Я вот тоже думаю, зачем поселковому цыгану ученого из Москвы убивать? Какая ему от этого выгода? И приходит мне в голову только одна версия – кто-то его об этом попросил, Александр Николаевич! Очень хорошо попросил!

– Да ну, чепуха! – неуверенно проговорил Заварзин. – Кому это могло понадобиться? Фантазируешь, Лев Иванович!

– Жизнь покажет, – невозмутимо ответил Гуров. – Вот поговорю с Караимом – там видно будет, что к чему. Только у меня просьба – сами никаких допросов не устраивайте – спугнете. Просьба категорическая, прошу это учесть!

– Ну, этого мог бы и не говорить, – неожиданно покладисто отозвался Заварзин.

 – Я же понимаю, что это твое дело – тебе и раскручивать… В общем, как все организую – сразу тебе в гостиницу позвоню. Ты у себя будешь?

– Скорее всего, – сказал Гуров. – Ну да городок ваш невелик – в случае чего, найдешь. Вспомни свою сыскную молодость! – закончил он, улыбаясь.

Заварзин тоже улыбнулся в ответ, но улыбка вышла слегка кривоватой и неубедительной.

– Да, кстати, – вспомнил он. – Я слышал, к тебе в номер товарищ подселился. Твой сотрудник?

– Разведка твоя не ошиблась, – сказал Гуров.

 – Действительно, это мой напарник. Сегодня в Светлозорск уехал по делам. Можешь убедиться, что в Москве очень серьезно относятся к этому делу. Между прочим, оно на контроле у самого министра – догадываешься, какого именно?

– Догадываюсь, – тускло сказал Заварзин. – Только зря ты меня министром пугаешь. Министры приходят и уходят, а наш брат остается. Министр не будет в этой помойке грязь разгребать. И ты не будешь, Лев Иванович. Ты вот пошумишь маленько и уедешь к себе в столицу. А мы останемся.

– Как этот намек понимать? – нахмурился Гуров.

 – Ты, мол, Гуров, шуми сколько хочешь, а мы все равно по-своему сделаем? Так, что ли?

– Да почему по-своему? – поморщился Заварзин. – Сделаем по-твоему, не беспокойся. Раз я обещал, значит, сделаем!

Глава 8

В оставшееся время Гуров успел наведаться в администрацию поселка, еще раз зайти к жене Смиги, пообедать, прочесть местные газеты и теперь, сидя в номере, гадал, успеет ли Крячко в своих изысканиях по химическому производству уложиться в один день. До прихода последнего автобуса из Светлозорска оставался ровно час. Впечатлений и фактов накопилось уже достаточно, и Гуров испытывал настоятельную потребность обсудить ситуацию с понимающим человеком.

По-настоящему понимающим был только Крячко, но его возвращение оставалось под вопросом.

Вторая половина дня мало что дала Гурову. Глава администрации его попросту не принял – секретарша объяснила, что шеф уехал с докладом в Светлозорск и вернется не раньше, чем через два дня. Поездки в Светлозорск, похоже, были основным развлечением здешней элиты, и с этим приходилось поневоле смиряться.