– Не пойму, – сменил я тему, – если завтра меня собирались вернуть в барак, зачем всё это… похищение.

Маруся подняла на меня тревожный взгляд:

– Вас не собирались отпускать оттуда живым. Я ведь упрашивала охрану не отправлять вас в карцер. Рассказала, как было дело. Но Чигуров явился лично и сам отдал распоряжение закрыть вас на трое суток. Но потом, наверное, решил иначе. Отец узнал от других охранников, что вас не выпустят. Вот он и обратился за помощью к Якову Арнольдовичу. Мы теперь всей семьёй перед вами в долгу, – грустно улыбнулась девушка.

– Бросьте. Какие долги.

Вы просто забыли в этом аду, что такое обычное человеческое отношение к людям. Что можно жить и не боятся каждого встречного. Маруся, коли уж вы заговорили о долге. У меня есть просьба к вам. Только обещайте, что выполните её.

Девушка помялась, но потом решительно кивнула.

– Уезжайте отсюда, – продолжил я, – хотя бы в ближайший город. Так, вы сможете видеться с отцом, пусть и нечасто.

– Мне легко будет выполнить вашу просьбу, – усмехнулась девушка, – мы с папой решили так же. Когда приедет машина с провиантом, я уеду с ними. Уже подала документы об увольнении.

– Молодчина, – похвалил я её, – правильно. Вам нечего делать среди всего этого… скота и мерзости.

– Я ведь не могу спать, – понурилась девушка, – стоит закрыть глаза, как они опять передо мной. Руки, рожи зверские, – медсестру передёрнуло от омерзения.

– Всё кончено, – старался успокоить я её, – попытайтесь забыть об этом, как о дурном сне.

За разговором Маруся добавляла небольшими порциями горячую воду в тазик, щупая её рукой. По телу разливалось тепло, прошёл непрекращающийся до сих пор озноб. Девушка подождала, пока я отогреюсь, потом унесла тазик, насухо вытерла мне ноги, втёрла какую-то мазь, ловко перебинтовала и подала мне три пары тёплых вязаных носков.

– Наденьте, ноги теперь надо держать в тепле. И залазьте под одеяло.

Потом она занялась моими руками, которые, к счастью, почти не пострадали.

– На рассвете отец выведет вас из лагеря. Это всё, что мы можем для вас сделать. Я подготовила для вас еду и самое необходимое. Идите вдоль реки, так не заблудитесь, доберётесь до станции. Яков Арнольдович подменил ваши документы на бумаги того покойника.

Паспорт я тоже положила к вещам.

Она кивнула на внушительный рюкзак, что притулился возле полок с книгами. Провидение словно само открывало мне дорогу к дому. С трудом верилось в происходящее.

– Теперь уже я перед вами в неоплатном долгу, – улыбнулся девушке.

– Ну что вы, – отмахнулась она.

– Нет, в самом деле. Вы спасаете не только меня, но и всю мою семью.

Разговорившись, я поведал Марусе нашу историю.

– В непростое время мы живём, – покачала она головой, – вот что, положу-ка я вам карту.