Мы всегда делаем выбор. Мы решаем, кто мы — жертвы или хозяева своих судеб. Когда нас загоняют в угол, мы показываем зубы или жалобно скулим. Мы впускаем в жизнь людей, которые нам приносят счастье или разрушают её…Так и Дарья, устав от морального унижения со стороны мужа, убегает из дома. Она принимает помощь подруги и отправляется в небольшой южный поселок, где надеяться обрести душевное спокойствие. И у неё, наверное, это получилось бы, если бы она не подобрала на обочине дороги окровавленного мужчину……Только лишь мы можем определить какая сторона жизни нам ближе — белая или черная…

Я ничего не знаю. И не понимаю. Я запуталась.

Эти слова я готова повторять целые сутки. Повторять раз за разом и каждому, кто готов меня выслушать. Я не могу находиться одна, но одновременно бегу от толпы, от людей. Я не могу видеть их счастливые лица, не могу видеть их улыбки, слышать их смех. Потому что не помню, когда смеялась в последний раз.

Когда слышишь подобные слова, то невольно усмехаешься. Тебе в голову приходит мысль, что эти слова слишком избиты, слишком затерты, что их повторяют все, кому ни лень. Я согласна, я признаю свою банальность, но от этого мне не становится легче.

Я была бы рада сидеть дома и не показывать носа на улицу, но в последнее время мой дом перестал быть моей крепостью. Я скажу ещё одну банальность: если бы мне полгода назад сказали, что я возненавижу свой дом, я рассмеялась бы в лицо говорившему, я не просто бы рассмеялась, я искренне посочувствовала бы тому человеку, потому что свой дом я обожала, это был мой угол, где я свила счастливое гнездо. Так, по крайней мере, я думала.

Никто не застрахован от предубеждений.

Теперь я мечусь по большим комнатам и не могу найти себе места. Мне не спокойно. Моя душа мечется вместе со мной. Или я с ней? Какая разница! Я просто чувствую, что ещё мгновение, ещё минута, и я снова расплачусь, и со мной случится элементарная женская истерика. Жаль, что не пьяная. Я с сожалением посматриваю на роскошный бар со всевозможными напитками и спешу отвернуться.

Я обхватываю руками плечи, чтобы хотя бы немного унять дрожь. Не помогает. Да и как может помочь, когда ты чувствуешь, что мир рушится вокруг тебя? Когда ты видишь, что мальчишка, настырный мальчишка берет большую палку, лезет на дерево и изо всех сил пытается разрушить твоё гнездо? Нет, он это делает не из-за того, что ему жизненно необходимо разрушить гнездо, а просто из-за баловства, элементарного мальчишечьего баловства. Прихоть. Мимолетная прихоть, которая может стоить жизни птицы.

Но ему, кажется, всё равно.

Вот и я себя ощущаю птицей. Правда, у этой птицы крылья подрезаны, или сломаны, я ещё не разобралась. Знаю одно, летать птица не может.

А рядом маячит тень злого мальчишки.

Я несу полнейшую чушь.