Не академическим дисциплинам, конечно, но их тренировки ни у кого не вызовут подозрений! Мастера смогут приходить тайными переходами или вообще, можно заслать сюда парочку на должности наставников молодняка.

Подхватив стилус, Морриган напротив каждой должности стал делать пометки.

Прав был король, решение Верховный нашел. Самый надежный способ спрятать команду Хранителей и отвести от них подозрения — выставить их на самом видном месте!

— Считай, что я нашел тебе новых сотрудников на ближайшие пятнадцать лет. С хорошим образованием и реальным опытом.

А рекомендации у них самые лучшие, какие только могут быть.

— Да неужели? — с сомнением уточнил ректор, не веря своему счастью. — И чьи же?

— Твои, Фрэнк.

37. О том, как круто изменилась жизнь

Я смотрела на портрет в человеческий рост, занимающий всю витрину артефакторской лавки и рассуждала, какая же странная штука жизнь…

Ещё не так давно я была никем.

Магичкой-слабосилком, которая каким-то чудом закончила академию и получила заветный диплом. Девчонкой с большими амбициями, которым не суждено было сбыться. Серой мышью без семьи и связей, исчезновения которой никто и не заметил бы.

Однако, за последние месяцы судьба сделала такой вираж, что голова шла кругом.

Не успела я покинуть академию, как вновь в неё вернулась. Правда, в бессознательном состоянии, на грани жизни и смерти. А когда пришла в себя, выяснила много интересного.

К примеру, что мы с ребятами теперь Хранители. И наша жизнь отныне нам не принадлежит!

К новому статусу мне еще привыкать и привыкать, а вот одинокой и бессемейной я уже не была. Теперь у меня такая семья… что закачаешься! Сестра-воительница и семь братьев-богатырей.

Хотя иной раз кажется, что побольше, потому что близнецы по производимому кипишу на пятерых потянут. Это если забыть про Кирана, который близнецов за пояс заткнет. Эта троица чуть с ума меня не свела, когда я очнулась в лечебнице. Да и сестра у меня не одна, как выяснилось позднее.

На самом деле, я тогда сильно пожалела, что пришла в себя — от новостей захотелось немедленно свалить в бессознанку, да куда там… От Златкиной заботы еще никто не уворачивался. Когда я увидела ее у своей постели, подумала — мерещится, уж очень доброжелательной она выглядела.

А Злата была вполне себе реальной и вела себя так, как будто размолвки нашей и не было вовсе. Ухаживала с полной ответственностью — напоила, помогла дойти до туалетной комнаты. Все было проделано в высшей степени профессионально, но без былой отстраненности. Я чувствовала искреннюю заботу, видела прежнюю яркую улыбку, открытую и веселую. Вот только глаза у подруги были грустными, и как будто виноватыми.