В мире, где полно врагов, желающих моей смерти, единственное спасение — выйти замуж за Кирилла Раевского. Одно его имя способно защитить меня, а брак с ним станет гарантией моей безопасности. Но так ли просто существовать под одной крышей с человеком, которого я совсем не знаю? Засыпать каждую ночь рядом с опасным незнакомцем, чьё единственное желание — обладать мной целиком и полностью?

Замуж за незнакомца

Меня душит галстук. Проклятая удавка из дорогущего шёлка – настоящая петля на шее, впивается и натирает кожу.

– Не дёргайся, – просит брат, хлопнув меня по плечу. Наклоняется ниже и, чтобы никто не услышал, шепчет на ухо: – Кир, всего пару часов мучений. Потерпи.

Поправляю галстук, верчу головой, но помогает слабо. Мне неуютно и душно, воздуха не хватает, а увитая цветами арка выглядит смехотворно.

Устав от мучений, стягиваю галстук и, свернув в клубок, запихиваю его в карман пиджака Захара. Тот лишь хмыкает и качает головой.

– Кирилл, держи себя в руках. Ты не в форме.

– А то, – его улыбка становится шире, а в угольно-чёрных глазах появляется весёлый огонёк. – Мне кажется, ты в любой момент можешь вытащить пушку и изрешетить стену.

– Или тебя, – бросаю равнодушно.

Нанятая для регистрации брака женщина в розовом дурацком платье тихо кашляет, смотрит мне за спину и улыбается.

– Вон, идёт твоя будущая госпожа, – тихо говорит Захар, и я оборачиваюсь, чтобы в следующий момент увидеть Тину.

И снова, чёрт его разорви, внутри вспыхивает тёмный огонь – так бывает всякий раз, стоит посмотреть на Тину. Сердце, до этого размеренно стучавшее, пару раз бьётся о рёбра и пускается вскачь.

Тина красива настолько, что рядом с ней мне хочется только одного: срывать одежду и трахать её до потери пульса. Жёстко, неистово вторгаться в податливое тело, прикусывать своей самке холку, словно не люди мы, а звери. Что это? Одержимость? Похоть? Вероятно, потому что точно не любовь. Мы даже незнакомы толком, а весь этот брак – фикция чистой воды. Фарс. Ярмо на наши шеи, пусть и украшенное белыми цветочками.

– Повезло тебе, брат, – в глазах Захара мелькает восхищение, смешанное с завистью. – Мог бы, сам на ней женился. Жаль, у нас многожёнство запрещено.

Захар шутит, но я вижу, каким огнём горят его глаза, когда смотрит на Тину. Это мне не нравится. Чёрт возьми, я ревную? Бред какой-то.

Тина идёт ко мне преступно медленно, едва ногами переступает. Сжимает тонкими пальцами букет невесты, и костяшки становятся белее лепестков. Её платье искрится на свету, переливается, струясь шёлковыми складками до пола, растекается ажурным подолом, который держит на весу маленький мальчик в строгом тёмном костюме – кто-то со стороны Тининой родни. Я ищу на лице Тины хоть одну эмоцию – что-то, что расскажет мне, что она чувствует сейчас.