Ну, то есть всем обитателям Захрана было известно, что существуют ещё и другие обитаемые планеты, но инфосеть Захрана никак не соединялась с межгалактической инфосетью, так как металлический мусор на орбите слишком сильно фонил и фактически изолировал нас. Вот так и получилось, что до сегодняшнего дня я даже не задумывался о существовании других разумных существ, отличных внешне от человека.

Пришелец ухмыльнулся мне, обнажив острые, как бритва, клыки.

Я стоял около тела Шантара и думал о том, что ему-то, собственно, теперь уже всё равно, а мне, наверно, стоит как можно быстрее отсюда сматываться.

Дым окончательно развеялся, и я увидел у пришельца длинный массивный хвост с острым шипом на конце, развёрнутый в мою сторону. Этот ужасный монстр сделал шаг по направлению ко мне, оскалив белоснежные клыки. Наверно, это стало последней каплей для моей неустойчивой психики, и я рванул к «Воробью-19», но в панике не рассчитал расстояние до него, пребольно впечатался головой в корму и осел на пол.

– Ма-а-мочки… – почему-то у меня получилось даже всхлипнуть.

Неожиданно так жалко себя стало. Ну вот, наставника только что убили, сейчас убьют и меня. Эх, а ведь так хорошо день начинался!

Фиолетовый пришелец с острыми клыками, рогами и хвостом вдруг начал гортанно хохотать, запрокинув голову. Он неистово хохотал целую минуту, а то и больше, да так сильно, что слёзы потекли у него из глаз. Чем больше смеялся инопланетянин, тем сильнее мне становилось не по себе. Этот искренний заразительный смех нервировал, было ощущение, что смеются надо мной.

– Эх, пацан, прости, не удержался, – отсмеявшись, выдавил из себя пришелец.

– П-п-п-ростить? – эхом повторил я.

– Да уж больно у тебя эмоции вкусные, такой юный ещё. А я уже долбаных два месяца не ел нормально, – «пояснил» мой новый знакомый.

– Э-э-э-э?

Меня собрались скушать? Час от часу не легче. Пожалуй, стать чьим-то обедом на сервировочном блюде с яблоком во рту хочется ещё меньше, чем просто умереть.

– Да не смотри на меня с такими дико вращающимися глазами! С Цварга я, для нас эмоции как деликатес. В достаточно развитом мозге при возбуждении нейронные клетки генерируют электрические импульсы. В зависимости от рода возбуждения – страх, восторг, голод, и прочее, – импульсы соответствуют колебаниям разных частот. Вот бета-волны, которые испытывают гуманоиды при страхе – это м-м-м… – и пришелец приложил три пальца к губам, громко причмокнув. – Я вот этими рогами колебания улавливаю, – и он выразительно постучал по устрашающим остроконечным рогам на голове.

Я сглотнул слюну, так ничего не поняв из объяснений цварга. Пришелец ещё раз усмехнулся и подошёл поближе, осматривая старенький ангар Шантара, его содержимое и, разумеется, «Воробья-19».