Всякий раз, когда я слышала, как он – здесь, здесь в этом доме, в моем доме и перед моими родителями и их друзьями, МОИМИ друзьями, МОИМИ подлинными друзьями, – всякий раз, когда я слышала, как он называет кого-то или что-то «проникающим», мне хотелось закричать!

Я теперь видела его, каким он был на самом деле, и не могла дождаться, чтобы Рождество кончилось, и он бы укатил назад в Лондон на этот раз один, и чтобы я больше никогда его не видела… и не слышала!"

"Она повернулась к своим родителям, которые жадно ее слушали.

– Это правда… мамочка… папочка. Я так страшно, страшно сожалею о том, чему вас подвергла, но клянусь, что даже прежде… прежде того, что с ним случилось, я твердо решила порвать с ним. Прежде, чем это зашло дальше… зашло слишком далеко…

– Селина, деточка моя, – вскричала Мэри Ффолкс, заключая ее в душащие объятия. – Я всегда знала, что ты в конце концов поймешь, каким он был отвратительным человеком.

– Я поняла. Но чего стоит Рей, мне показал Дон.

– Дон? – повторил старший инспектор. – Но при чем тут он?

– Ну, как я уже вам сказала, Дон с самого начала был несчастен, с самого начала поездки сюда из-за того, как Реймонд всем распоряжался, и я видела, как он молча терпит присутствие Рея и просто умирает поставить его на место.

Затем, когда Рей омерзительно напился – еще одна его привычка, которую я находила очаровательной, как ни странно вам это покажется… когда Рей начал язвить даже меня, мою игру на рояле, Дон вскочил и напрямик пригрозил…

Инстинктивно ощутив реакцию Трабшо на ее последнее слово, Селина не договорила.

– Я… не имела в виду, – начала она бормотать. – Просто в сравнении с Реем Дон был… ну, вы понимаете… он был таким… таким мужественным… таким…

Старший инспектор не преминул воспользоваться своим преимуществом.

– Что Дон пригрозил сделать с Реймондом Джентри? – почти прикрикнул он на нее.

– Я ПРИГРОЗИЛ УБИТЬ ЕГО.

Трабшо резко повернулся к молодому американцу, который произнес эти слова.

– Что вы сказали?

– Вы слышали, что я сказал. Я пригрозил убить его.

– Ах, Дон, – прошептала Селина, – мне надо было промолчать, я не хотела…

– Брось! Он все равно бы докопался.

– Значит, вы угрожали убить его, так? – сказал Трабшо. – Ну-с, это интересно – интересно по причине, понятной нам всем, но еще и потому, что мисс Маунт не упомянула о ваших словах, излагая события этого вечера.

– Угу, – сказал Дон, поглядев на писательницу, – я тоже это заметил.

– Боже Великий! – воскликнула Эвадна Маунт. – Казалось бы, ясно, почему я о них не упомянула.