Но что я могу сказать? Я в той же повозке, что и все здесь: какой-то удачник добрался до него. Не знаю, кто это был, а и знал бы, не сказал бы, потому что, прикончив гниду вроде Реймонда Джентри, он оказал мне – мне и всему миру – большую услугу."

"Пока Селина одаряла веснушчатые черты Дона тем же взглядом «мой герой», про который он только что упомянул, старший инспектор изменил курс:

– Мисс Селина, пока вы отдыхали наверху в своей комнате, я слушал, как гости ваших родителей рассказывали, каким способом Реймонд Джентри изводил их, роняя всевозможные злобные намеки на некоторые… э… прискорбные случаи в прошлом каждого из них.

Однако пусть он и был, насколько я понял, профессиональным сплетником, но никак не мог бы почерпнуть из обычных своих источников наиболее, скажем, МЕСТНЫЕ из указанных секретов, и мы все тут недоумевали, кто мог бы ему их сообщить.

– И… – сказала она, а в голосе у нее послышался трепет.

– Ну? – вопросительно сказал он.

– Что – ну, инспектор?

– Думаю, вы знаете ЧТО, мисс. Это же были вы, не так ли? Эту информацию он получил от вас?

Наступила длительная пауза, пока Селина беспомощно смотрела на лица друзей своих родителей.

– Ну же, мисс. Лучше вам рассказать мне правду. Как сделали все остальные.

– Ну, видите ли, – сказала она так тихо, что расслышать ее можно было, только напрягая слух, – когда мы согласились, чтобы Рей отвез нас сюда, он спросил у меня, с какого рода обществом ему придется иметь дело. Поймите, он не терпел всех, кто не казался ему «забавным», ему так быстро становилось скучно! А потому, ну, я просто не могла, вы знаете, сказать ему: будут приходской священник с женой и местный доктор с женой. Они не показались бы… достаточно забавными для него.

И я… ну, я поймала себя на том, что стараюсь сделать их более… более для него интересными, и, наверное, я добавила кое-какие местные сплетни. Я ни о чем дурном не думала, и знай я, как он это использует, клянусь, я ни единого слова не сказала бы. Я чувствую себя так ужасно! – безутешно воззвала она ко всем присутствующим. – Сумеете ли вы когда-нибудь простить меня?

– Да, я понимаю, как скверно вам может быть теперь из-за вашей неблагоразумной откровенности, – сказал старший инспектор, прежде чем кто-либо еще успел открыть рот.

 – Но то, что дружба этого человека всего после нескольких недель знакомства оказалась для вас столь важной, и вы открыли ему самые интимные секреты ваших друзей? Признаюсь, меня это удивляет.

– Но они же секретами не были! Я поступила нехорошо, я знаю, но почти все, что я рассказала Рею – операция доктора Ролфа в Канаде, викарий и война – в Постбридже, об этом знают все. Если вам требуется узнать все обо всех в здешних местах, просто зайдите поболтать с почтмейстершей или библиотекарем.