А шумный, гуляющий выдох Бойки вызывает невообразимо колючие мурашки. Мне и холодно, и жарко – лихорадит. Успеваю всхлипнуть, втащить в легкие кислород и вновь бездыханно замереть, такой долгой оказывается следующая пауза. А потом новая сыпь мурашек, когда Бойка срывающимся голосом выдает: – Я скучаю. Блядь, как же я скучаю! Разрывает, на хрен, на куски! – и снова пауза. Несколько секунд ни вдоха, ни шороха не слышно. А потом сразу дрожащий выдох. – Прости, тяжело говорить. Не могу собраться… Блядь, как же я заебался… – шумный вдох и еще более рвущийся выдох. Короткая, но какая-то невероятно глубокая пауза. – Хочешь встретиться?

Прижимая телефон к груди, падаю на подушку. Несколько секунд то ли беззвучно рыдаю, то ли таким странным, судорожным образом глотаю воздух. Сама не понимаю. Только несколько минут спустя, прикладывая усилия, беру себя в руки. Голосовое записывать не рискую. Не доверяю сейчас себе. Поэтому набиваю текстовое.

Варвара Любомирова: Прямо сейчас?

Бросив взгляд на счетчик часов, отстраненно отмечаю время: час сорок три.

kb asf: Да.

kb asf: У меня есть ключи от аварийного выхода. Буду тебя там ждать.

Варвара Любомирова: Во сколько примерно?

kb asf: Минут через пятнадцать.

Варвара Любомирова: Хорошо.

Странно, когда сходишь с ума и сам это понимаешь, страха не возникает. Напротив, последние трепыхания основополагающих инстинктов добивает какая-то одержимая решительность.

У себя в комнате не одеваюсь. Скидываю необходимый минимум в пакет и как есть, в пижаме, покидаю спальню. Иду, как будто бы в сторону душевых, но, миновав камеры, выхожу на лестничную клетку. Иду неторопливо, чтобы не создавать лишнего шума. Достигнув последней ступеньки, переодеваюсь, надвигаю на лицо капюшон большой бесформенной толстовки и только после этого выхожу в коридор. Пока включается свет, шагаю спокойно. Но у двери аварийного выхода теряю самообладание. Снова меня разбивает безумное волнение и сотрясает крупная дрожь. Со скопом удушающих эмоций – от страха до эйфории – нащупываю ручку и после рваного вдоха жму ее к полу. Шумно выдыхаю, когда та поддается, и, буквально вываливаясь на улицу, влетаю Бойке в грудь.

Глава 51

Ты еще помнишь себя до меня?

– Каждый раз, когда я тебя вижу… – шепчу задушенно, касаясь губами горячей кожи под его подбородком – мое любимое место. Так бы и осталась. Навсегда. – Каждый раз мне кажется, что я умираю.

По всему телу носятся мурашки, но внутри мне очень жарко становится.

– Оживай, – сильный разнотональный голос Бойки дрожит почти так же, как и мой. Руки крепче стискивают. Прижимают, как самое дорогое. Я его – с той же силой. – Родная.

Вбираю его тепло, запах, эмоции. Все, что дает. Долго с места сдвинуться не можем, просто потому что не способны разлепиться.