Лишь одно он не отдал бы… но это Заранке ни к чему.

Над Крутовым Вершком висело курево от топящихся печей, но над прогалиной, где прежде стоял двор Огневиды, воздух был чист и пахло только зимним лесом. Когда Ярдар подъехал, Заранка уже была на месте – у края развалин, где раньше стоял ее родной дом, а теперь груды обгорелых бревен прятались под снегом. При виде этой кучи у Ярдара защемило сердце. В его свадебных незадачах Заранка была не виновата, но он в те дни здраво рассуждать не мог. За Уневу, за свое новое счастье, он кого угодно был готов руками порвать.

Глядя издали на скромно стоящую девушку, Ярдар ощущал холод в сердце, не зная, с существом какого мира ему придется говорить. Как в прошлый раз, когда живая Заранка и мертвая ее сестра Звездана сменяли одна другую в одном и том же теле – сперва одна, потом другая, потом опять первая… На вид дева как дева, простой белый кожух из овчины, красный платочек на голове…

Красный платочек? Ярдара прошиб холодный пот, и он невольно натянул поводья, не доезжая шагов десяти. Красный – цвет тени, переходной ступени между белым и черным, светом и тьмой.

Дева повернулась к нему. И Ярдар содрогнулся от вида этого лица. До чего хороша девка – милые черты, голубые глаза, изливающие покой и веру в свои силы, розовые губы, сложенные так, будто сейчас улыбнутся…

Окажись на месте этого лица голые кости черепа под красным платком, Ярдар, наверное, испугался бы меньше. Она такая, как всегда. Она такая, как все. Но она принесла несчастье, погубившее половину дружины, более двадцати крепких, смелых мужей и отроков. И продолжает улыбаться.

– Приехал все-таки, не побоялся, – вместо приветствия произнесла она.

Другая боялась бы сама – зная, в чем виновна. Мирава, вернувшись вчера в Тархан-городец из Честова, взяла с него и Хастена клятву на мече, что они сами не попытаются причинить вред Заранке и другим не дадут. Мирава боялась за сестру. И только сама эта сестра, как видно, почитает себя неуязвимой. Ярдар мог бы одним ударом снести ей голову с плеч. Но даже не думал этого сделать, уверенный, что тогда все Марины прислужники разорвут его на мелкие клочки прямо здесь.

Ярдар сошел с седла, привязал коня к дереву с опаленной кроной – жар горевшего двора доставал и сюда. Сделал несколько шагов к Заранке.

– Что скажешь? – Она спокойно ждала.

Ярдар набрал полную грудь воздуха, но все слова позабылись.

– Ты знаешь… сколько бед у нас приключилось, – выдавил он. – Половина дружины… И что дальше будет? Врагов у нас больше прежнего, а сил почти не осталось. Помоги… Проси чего пожелаешь, только… избавь нас от беды.