– Потому что нам надо поставить в печь бриоши, иначе тесто перестоит.

– Я заплачу за испорченное тесто, – сказал незнакомец, показывая второй золотой, при виде которого у нас с хозяином перехватило дух. – Бросай всё и через полчаса конфеты должны быть готовы.

Он по-хозяйски сел на скамью у стены и вытянул длинные ноги в тяжелых сапогах. Сапоги были, между прочим, из лучшей кожи, прошитые двойным швом.

– Конечно, господин! – хозяин кланялся так часто, что оставалось удивляться, как голова у него не отвалилась. – Пока готовятся конфеты, не желаете ли чашечку горячего шоколада? Я в пять минут приготовлю…

– Нет! – сказала я. – Мы не можем погубить столько теста. Губить хлеб грешно, и наши постоянные покупатели привыкли начинать день с горячих бриошей. Наша лавка славится тем, что мы никогда не обманываем клиентов. Два часа, господин, и конфеты будут у вас. Я обещаю сделать их такими, что ваша леди, которой вы хотите сделать столь щедрый подарок, придёт в восторг. И одарит этим восторгом и вас, – последние слова я смягчила улыбкой.

– Бланш! – так и взвился Маффино. – Бриоши подождут!

Но мужчина вдруг хмыкнул и поднялся со скамьи, пряча монету, которую держал в руке.

– Успокойся, – сказал он торговцу. – Она права. А я не настолько тиран, чтобы лишать жителей моего города горячего хлеба. Привезёшь конфеты через два часа вот по этому адресу, – он взял свинцовый карандашик в серебряном футляре, что висел у его пояса вместе с туго набитым кошельком, и прямо на столешнице размашисто написал адрес доставки. Писал он, кстати сказать, левой рукой. И мне совсем некстати вспомнилось, как госпожа Сплеторе болтала, что все левши – дети дьявола.

Написав адрес, мужчина бросил взгляд в мою сторону – такой же тёмный, непонятный, от которого дрожь шла по телу, и сказал:

– Только смотри, девочка, чтобы конфеты были с восторгом, как и обещала.

Я молча поклонилась в ответ.

Открылась и закрылась дверь, звякнул колокольчик, и мы с Маффино остались в лавке одни. Я вспомнила про тесто, которое уже грозило перевалиться через край, и принялась энергично его подбивать, а хозяин подошел прочитать адрес.

– Мне показалось, или он и правда назвал Ренн своим городом? – спросила я у господина Маффино.

Ответом мне было странное сипение и пара нечленораздельных звуков.

Испуганно обернувшись, я увидела, что господин Маффино стоит, вцепившись в столешницу, и хрипит, будто у него в горле застряла рыбья кость, а глаза торговца готовы были выскочить из орбит.

– Что с вами? – я бросилась к нему и помогла усесться на скамейку, где только что сидел щедрый посетитель.

Маффино ответил мне не сразу.

– Это… это… – еле выговорил он, – это был господин де Конмор!.. Синяя Борода!..

Синяя Борода!..