Золотой! Целый золотой!

Три месяца моей работы в лавке!

Хозяин сразу переменился и больше не настаивал, чтобы посетитель уходил. Вытирая руки фартуком, он так и заюлил вокруг мужчины в плаще, а посетитель тем временем сбросил капюшон и встряхнул тяжёлой гривой длинных чёрных волос.

По виду он был сущий дикарь – косматый, нечёсаный, чёрный, как ворон. Только надо лбом виднелась седая прядка. Чёрные усы, чёрная короткая борода – всё это показалось мне чудовищной неопрятностью. Если разбрасываешься золотом за лакомства, то уж мог бы сходить к цирюльнику и избавиться от растительности на лице. Это некрасиво! Так ходят только варвары!

– Что предпочитаете, мой господин? – спрашивал тем временем Маффино. Уж его-то не привел в замешательство вид клиента. Если он расплатился золотом, то может быть хоть косматым, хоть горбатым. – У нас есть замечательные леденцы – из лакрицы, мятные, с добавлением аниса…

– Мне нужно что-нибудь для молодой леди, – перебил его мужчина. – Говорят, ты отлично делаешь шоколадные конфеты.

– Это вы по адресу! – обрадовался Маффино. – Лучшие шоколадные конфеты – только в моей лавке! Скажите, куда доставить, и к обеду…

– Я хочу забрать их сейчас же. Мне некогда ждать.

– Но господин… – в голосе торговца послышалась самая настоящая паника.

До этого я лишь разглядывала гостя через стекло витрины, не вмешиваясь в разговор. Лицо мужчины нельзя было назвать приятным. Резкие черты казались высеченными из камня, а угрюмое выражение ещё более усиливало впечатление варварства, дикости. Не спасали даже столичный выговор и высокий лоб – признак аристократизма. Посетитель был мне незнаком, а ведь я знала всех жителей нашего города. Приезжий. Возможно, из столицы. Богат. Королевский гонец? Гость на праздник леди Пьюбери?

– Шоколадные конфеты очень дороги, господин, – сказала я, не выходя из-за прилавка. – Мы делаем их только на заказ. Чтобы приготовить шоколадные конфеты, потребуется около двух часов. Мы не сможем обслужить вас мгновенно.

Мужчина, до этого смотревший на Маффино, вскинул голову."

"Через стекло наши взгляды встретились. Я не разобрала, какого цвета были его глаза, но они показались мне черными, как ночь. И такими же холодными. Невольно я вздрогнула, почувствовав не только взгляд незнакомца, но и его тяжёлую, чёрную волю. Он порабощал одним лишь своим присутствием. И когда вот сейчас он смотрел на меня, то казался хищником, заприметившим жертву.

– Кто это? – спросил он у Мафино. – Твоя дочь?

– Нет, господин, – заблеял тот, кланяясь и показывая мне кулак за спиной. – Девушка на службе. Прекрасно делает шоколадные конфеты, если ваша милость соизволит подождать полчаса…

– Два часа, – повторила я твердо.