Ферран де Леттенхоф сжал губы.

— Мне пришлось, — сказал. — Я исполнял приказы.

Ведьмак долго смотрел на него.

— Ты не поверишь, — сказал ему наконец, — сколько раз мне приходилось слышать нечто подобное. Радовало только, что чаще всего — из уст людей, которых как раз приказывали вешать.

* * *Литта Нейд была среди гостей. Он заметил ее без труда. Поскольку — притягивала взор.

Сильно декольтированное платье из сочно-зеленого крепдешина украшала спереди вышивка в форме стилизованной бабочки, искрившейся от крохотных цехинов. Внизу у платья были оборки. К оборкам на платьях женщин старше десяти лет ведьмак относился обычно иронически-снисходительно, однако у Литты они гармонировали с остальным, к тому же — более чем очаровательно.

Шею чародейки обнимало колье из шлифованных изумрудов. Причем размером не меньше, чем с миндаль. Один — значительно крупнее миндаля.

Ее рыжие волосы были словно лесной пожар.

Подле Литты стояла Мозаика. В черном и ошеломляюще смелом платье из шелка и шифона, на рукавах и по плечам совершенно прозрачном. Шею и декольте девушки скрывало нечто вроде умело задрапированного жабо, что в сочетании с длинными черными перчатками добавляло ее образу экстравагантности и таинственности.

Обе носили сапожки с каблуком на четыре пальца. У Литты — из кожи игуаны, у Мозаики — черные лакированные.

Геральт пару мгновений колебался, стоит ли подходить. Но только пару мгновений.

— Приветствую, — невозмутимо поздоровалась она с ним. — Что за встреча, рада тебя видеть. Мозаика, ты выиграла, белые туфельки твои.

— Пари, — догадался он. — Что было предметом?

— Ты. Я полагала, будто больше тебя не увижу, заключила пари, что ты не появишься в городе. Мозаика пари приняла, потому как полагала иначе.

Она одарила его глубоким жадеитовым взглядом, явно ожидая комментария. Слова. Чего угодно. Геральт молчал.

— Приветствую, прекрасные дамы! — Лютик вырос, словно из-под земли, истинным deus ex machina. — Низко кланяюсь, пред красотой преклоняюсь. Госпожа Нейд, сударыня Мозаика. Простите, что без цветов.

— Прощаем. Что там нового в искусстве?

— Как обычно: все и ничего. — Лютик снял с подноса у проходившего мимо пажа бокалы с вином, вручил дамам. — Праздник слегка пресный, не находите? Но вино хорошее. «Эст-Эст», сорок за пинту. Красное тоже недурственное, я пробовал. Только гипокрас не пейте, не умеют они его приправлять. А гости продолжают сходиться, вы заметили? Как обычно в высших сферах, это такие гонки навыворот, бег a rebours[206], выигрывает и собирает лавры тот, кто явится последним. И кто войдет красиво. Полагаю, мы как раз наблюдаем за финалом. Финишную черту пересекает владелец сети лесопилок с супругой, тем самым проигрывая идущему вслед за ним распорядителю порта с супругой.