У всех были длинные завитые волосы, все носили подбитые ватой дублеты — по последнему писку моды — и обтягивающие штаны с тщательно набитыми гульфиками. Геральту они не понравились. Не только из-за иронических взглядов, которыми смерили его одежду. Слишком уж напоминали ему Сореля Дегерлунда.

При виде инстигатора и ведьмака князь тотчас отправил свиту прочь. Остался лишь один человек. У этого волосы были короткими, а штаны нормальными.

И все же Геральту он тоже не пришелся по нраву. Были у него странные глаза. И проглядывало в них нечто дурное.

Геральт поклонился князю. Князь, понятное дело, в ответ не кланялся.

— Отдай мне меч, — сказал он Геральту сразу же после приветствия. — Ты не можешь расхаживать здесь с оружием. Не беспокойся, хотя и не будешь видеть меч, он постоянно будет у тебя под рукой. Я отдал соответствующие распоряжения. Если вдруг что начнется, меч тебе сразу же подадут. Позаботится об этом присутствующий здесь капитан Ропп.

— А какова вероятность, что нечто начнется?

— Будь она малой или отсутствуй вовсе, морочил бы я тебе голову? Ого! — Эгмунд присмотрелся к клинку и ножнам. — Меч из Вироледы! Не меч, а произведение искусства. Знаю, поскольку некогда был такой и у меня. Украл его мой единокровный брат, Вираксас. Когда отец изгнал его, перед отъездом он присвоил множество чужих вещей. На память, полагаю.

Ферран де Леттенхоф прокашлялся. Геральт вспомнил слова Лютика. Имя изгнанного первородного сына при дворе произносить было запрещено. Но Эгмунд, похоже, запретами пренебрегал.

— Произведение искусства, — повторил князь, продолжая осматривать меч. — Не любопытствуя, как ты его получил, поздравляю с приобретением. Поскольку не хочу верить, что те, украденные, были лучше этого.

— Вопрос вкуса, склонностей и преференций. Я бы предпочел получить те, украденные. Князь и господин инстигатор ручались, что найдут виновника. Было это, позволю себе напомнить, условием, согласно которому я принял задание охранять короля. Условие, очевидным образом, не было исполнено.

— Очевидным образом, не было, — холодно признал Эгмунд, отдавая меч капитану Роппу, человеку с неприятным взглядом. — А потому я испытываю необходимость тебе это компенсировать. Вместо трехсот крон, которыми я намеревался оплатить твои услуги, получишь пятьсот. Добавлю также, что следствие по делу твоих мечей до сих пор не закрыто и ты еще можешь их получить. Кажется, у Феррана есть подозреваемый. Верно, Ферран?

— Следствие, — сухо ответствовал Ферран де Леттенхоф, — однозначно указало на Никефора Мууса, магистратского и судового урядника. Он сбежал, но поимка его — лишь вопрос времени.

— Недолгого, как я полагаю, — фыркнул князь. — Невеликое сие дело, поймать измазанного чернилами писарчука.