Только бы не было слишком поздно!

Я плакала, целовала побелевшие губы и звала, звала его, пока мой голос не охрип.

Фрост, который первый прибежал на помощь – он, оказывается, вернулся почти сразу, – рассказывал потом, что мои пальцы едва удалось разжать: так крепко я вцепилась в Рана. Магистр Толли и требовал, и уговаривал отпустить, но я только плакала и звала, плакала и звала…

Эпилог"

"День выдался жаркий и солнечный, как, впрочем, все лето. После весенних битв наступил период затишья. Грозы, конечно, еще прогремят, и танатосы вернутся, но самое страшное осталось позади. Теперь-то я знала, как с ними управиться, и таких кровопролитных схваток, как та, самая первая, когда погибло больше всего людей, уже не случится.

Мы оплакали своих мертвых, мы простились и жили, сохранив в памяти их имена. Сегодня семья Флогис и семья Маринер собрались в саду за одним столом в честь праздника богини Солнце. Это веселый праздник, когда оставшиеся в живых прославляют жизнь. Это грустный праздник, потому что этой весной смерть пришла во многие дома.

Я обвела взглядом сидящих за столом. Мои родители, родители Рана, сестры, Фрост. По негласной традиции, печалиться на празднике нельзя. Мы все очень старались улыбаться. Брида с Гретой на два голоса спели песню собственного сочинения, в которой во всех подробностях рассказывалось о том, что сделают стихийники с танатосами, когда те заявятся в следующий раз. Слова в песне были не вполне приличные, но мама улыбалась, слушая ее, и поэтому никто не стал читать сестрам нотаций.

А чуть позже, когда совсем стемнеет, мы пойдем зажигать ритуальные костры и творить огненные иллюзии. Я уже знала, какой образ создам.

Но сейчас было еще слишком светло, и я выскользнула из-за стола. Направилась к беседке, где осенью Ран обнимал меня, согревая. Села, любуясь на синие, тихие воды озера. Ласковый ветер играл с волосами, и я закрыла глаза, подставив лицо под его нежные прикосновения. Ветер теперь всегда ласков со мной, больше он не станет пытаться столкнуть меня с крыши.

Я невольно вспомнила день перед отъездом в Академию. Кажется, это случилось вечность назад. Тогда я даже представить не могла, как все обернется… Прошло всего несколько месяцев, а словно бы лет. Я казалась себе совсем взрослой. Нет больше маленькой Коры Флогис – испуганной и одинокой девчонки. Хотя, может быть, я уже тогда была той, кто я есть: ведь не зря пообещала себе не сдаваться.

Мы все повзрослели этой весной… Но Димер навсегда останется третьекурсником. Никогда не закончит Академию, не заведет семью. Никогда не назовет меня Корявкой… О, мой несносный, мой прекрасный брат…

Я поняла, что плачу, и была рада, что ветер почти сразу высушивает слезы на щеках.