твои подвиги на финальном матче оказались всего лишь забавой, не более... а не стоило ли направить энергию в более продуктивное русло? Разыскать, например, своего господина и помочь ему?

— Милорд, я всегда был начеку, — поспешно заверил из-под капюшона голос Люциуса Малфоя. — Малейший знак от вас, легчайший намёк о том, где вы находитесь, — и я немедленно явился бы к вам, и ничто бы мне не помешало...

— Но ты убежал от моего Знака, который прошлым летом запустил в небо мой верный слуга? — лениво процедил Вольдеморт, и мистер Малфой осёкся. — Да-да, мне всё известно, Люциус... ты разочаровал меня... в будущем я ожидаю от тебя более преданного служения.

— Разумеется, милорд, разумеется... вы так милосердны, благодарю вас...

Вольдеморт двинулся дальше и остановился, глядя в пустоту между Малфоем и следующим за ним в строю; туда вместились бы двое.

— Здесь должны стоять Лестранжи, — печально промолвил Вольдеморт. — Но их заточили в Азкабан. Они хранили мне верность. И предпочли тюрьму отречению... Когда мы откроем двери Азкабана, я осыплю Лестранжей почестями, о каких они не смели и мечтать... Дементоры перейдут на нашу сторону... они наши союзники, такова их природа... и мы возвратим изгнанных гигантов... Я верну всех моих преданных слуг, соберу армию тех, кого боится остальной мир...

Он пошёл дальше. Кое-кого миновал в молчании, возле других останавливался и заговаривал.

— Макнейр... Червехвост говорил, ты работаешь на министерство магии, уничтожаешь опасных созданий? Скоро, очень скоро у тебя появятся жертвы поинтереснее, Макнейр. Лорд Вольдеморт обеспечит...

— Благодарю вас, господин... благодарю вас... — пробормотал Макнейр.

— А тут у нас, — Вольдеморт перешёл к двум самым большим фигурам, чьи лица тоже были скрыты под капюшонами, — Краббе... надеюсь, на сей раз ты выступишь лучше, Краббе? А ты, Гойл?

Те неуклюже поклонились и пробубнили:

— Да, господин...

— Обязательно, господда...

— То же касается и тебя, Нотт, — тихо бросил Вольдеморт, проходя мимо сутулого человека, прячущегося в тени Краббе.

— Милорд, я смиренно простираюсь перед вами, я ваш самый верный, самый...

— Достаточно, — кивнул Вольдеморт.

Он приблизился к самому широкому промежутку в цепи и остановился, глядя в пространство пустыми, красными глазами, словно видел тех, кто должен был там стоять.

— Здесь отсутствуют шестеро Упивающихся Смертью... Трое умерли во имя своего господина. Один — трус, он не явился... он заплатит. Один, похоже, оставил меня навсегда... он, разумеется, будет убит... и ещё один, самый преданный мой слуга, уже вернулся и служит мне.

Упивающиеся Смертью зашевелились; Гарри видел, как они косятся друг на друга из-под масок.

— Он в «Хогварце», этот верный мне человек, и благодаря его усилиям к нам сегодня прибыл наш юный друг...