Он знал, что надеяться не на что, с того самого момента, когда спало наложенное на него Дамблдором Обездвиживающее проклятье, потому что это могло случиться только со смертью заклинавшего, но всё равно не был готов увидеть его таким — распластавшимся на земле, поверженным: самого великого волшебника из всех, кого Гарри когда-либо встречал или даже мог бы встретить.

Глаза Дамблдора были закрыты; если бы не противоестественно согнутые руки и ноги, его можно было бы принять за спящего. Гарри протянул ладонь и поправил очки-полумесяцы на крючковатом носу, отёр рукавом струйку крови, стекавшую изо рта. Затем он вгляделся в мудрое старческое лицо и попытался осознать чудовищную и непостижимую правду: никогда больше Дамблдор не заговорит с ним, никогда не поможет…

Позади Гарри шепталась толпа. Время растянулось, и юноше казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он понял, что стоит на коленях на чём-то жёстком. Он взглянул под ноги.

Медальон, который им удалось похитить столько часов назад, выпал из кармана Дамблдора и раскрылся — наверное, из-за сильного удара о землю. И хотя большего потрясения, большего ужаса и большей печали в жизни он почувствовать уже не мог, но как только поднял медальон, сразу же понял — что-то с ним было не так…

Юноша повертел медальон в руках. Тот был не таким большим, как медальон, который он помнил по видению в думоотводе; на нём не было никаких меток, даже буквы «S» с завитушками, считавшейся знаком Слитерина. Более того, внутри тоже не было ничего, кроме обрывка пергамента, сложенного в несколько раз и втиснутого туда, где должен был быть портрет.

Машинально, не задумываясь о том, что делает, Гарри вытащил кусочек пергамента, развернул его и прочёл при свете многих волшебных палочек, зажжённых позади него:"

"Тёмному лорду

Я знаю, что умру задолго до того, как ты это прочтёшь, но я хочу, чтобы ты знал: это я раскрыл твой секрет. Я украл настоящий хоркрукс и собираюсь уничтожить его как можно скорее.

Я отважно смотрю в лицо смерти в надежде, что когда ты встретишь равного себе, ты опять будешь смертным.

Р.А.Б.Гарри не знал, что означает это послание, да ему это было и не важно. Лишь одно имело значение: это не хоркрукс. Дамблдор ослабил себя напрасно, выпив тот чудовищный эликсир. Гарри стиснул пергамент в руке, и из глаз его хлынули слёзы. Позади завыл Клык.

Глава двадцать девятая. Реквием феникса

— Пойдём, Гарри…

— Нет.

— Тебе нельзя тут, Гарри… Пойдём…

— Нет.

Он не хотел оставлять Дамблдора, не хотел никуда идти. Хагрид дрожащей рукой держал его за плечо.

Потом появился другой голос, который тоже позвал:

— Гарри, пойдём.

Чья-то ладонь, намного меньше и теплее, легла ему на руку и потянула вверх. Он бездумно послушался и встал.