Хотя сейчас я хочу клубничный лимонад, и вряд ли кто-то разделяет мои чувства, — громко и четко произнесла я.

— О, — глубокомысленно произнес Хранитель Мудрости, — вот это чувство я точно разделяю. Клубничный лимонад с мятой и кубиками льда.

— Я мертв, — глухо произнес мой муж.

Вздрогнув, я посмотрела на Катуаллона. Но Хранитель Мудрости не спешил опровергать слова моего мужа.

— Я не понимаю.

— Ритуал убил меня, — с убийственным спокойствием произнес мой муж. — Объединенными усилиями Гарт и Дан вытянули меня.

Усилием воли скинув с себя оцепенение, я четко произнесла:

— Я не уйду.

Ты жив. То, что твое сердце не билось несколько минут, не значит, что ты мертв. Даже в Империи перестали добивать тех, кто смог вернуться с изнанки.

— Добивать?! — поразился Дрегарт.

— Да, — я чуть смутилась, как будто лично я кого-либо отправляла туда, откуда он пришел. — Но если на Севере нет такой традиции, то в чем проблема?"

"— Считается, что вернувшиеся с изнанки маги прокляты. Север верит в это, — Дрегарт тихо вздохнул, — это и правда так. Маг теряет в силе, женщина становится бесплодна.

Мы стояли в центре золотой сферы, созданной моим «обессилевшим» мужем, и говорили о таких глупостях!

— Если я потеряю магию, я не смогу хранить закон, Эйлин.

— Я понимаю это. Но почему ты отталкиваешь меня? Если ты потеряешь магию и не сможешь хранить закон, то тебе определенно потребуется кто-то любящий. Кто-то, кто обнимет и скажет: «Ты справишься». И ты справишься, потому что ты сильный и не умеешь сдаваться. А теперь, когда мы закончили с глупостями, давайте что-нибудь сделаем с пламенем и разойдемся по домам! День и за середину не перевалил, а я уже устала.

Гел расхохотался и подхватил меня на руки. Закружив меня, он резко остановился и повернул нас обоих к Катуаллону.

— Знаешь, когда мы в коридоре моего замка встретили неожиданное чудовище, моя жена запихнула меня к себе за спину и выставила щит.

— Ох, — я прикрыла глаза, — ты долго будешь вспоминать, как я испугалась светящегося рисунка?

— Всегда, — выдохнул Гел. — Любовь моя, душа моя, моя радость и мое счастье, ты хочешь стать моей женой? Быть со мной с этой минуты и до последнего удара сердца? Любить меня и принимать мою любовь?

— Да, — коротко произнесла я.

 — Да.

Уголки глаз защипало от выступивших слез.

— Чудно, — хлопнул в ладони Хранитель Мудрости, — любовь спасет мир. В нашем, правда, случае — не мир, а столицу.

— Я продолжаю ничего не понимать. Но, если честно, сейчас мне это немного безразлично, — хмыкнула я.

— Я не могу подчинить пламя. Я не могу его уничтожить, — пояснил Дрегарт. — Но мне подвластно его движение. Весь этот огонь, вся его ярость соберется воедино, и ты войдешь в него одновременно с Гелом.