Помощник попытался встать между ними, но Романский жестом показал, что все в порядке, и протянул руку генералу:

– Здравствуйте, Павел Михайлович! Вы что же, следите за мной?

– Считайте, что случайно сюда зашел. Но по делу. Да и не хотелось, чтоб ненужные разговоры пошли, что мы с вами часто встречаемся. У вас в Кремле столько глаз любопытных.

– Это верно… Так что за дело?

– Можем на секунду отойти чуть в сторону? – спросил Плужников.

Романский кивнул, и они отошли подальше от прилавка."

"– Дмитрий Степанович, – тихо продолжил генерал, – памятуя ваше предложение, обращаюсь за помощью.

Мне нужен доступ к материалам по «Ленинградскому делу». Все документы имеют гриф «Особая папка» и хранятся в спецархиве Президиума ЦК. Простым смертным ничего не выдадут, только членам Президиума…

– «Ленинградское дело»? – стал вспоминать Романский. – Пятидесятый год? Когда Егор Сидоров громил ленинградское руководство?

– Точно, – кивнул Плужников.

В этот момент к ним подбежал перепуганный насмерть директор магазина:

– Здрасьте, товарищ Романский! Что ж вы не предупредили? Что случилось? Недовес? Обсчет?

– Что это? – спросил Романский, протягивая ему шляпу с вермишелью.

– Шляпа… – замялся директор.

Романский вздохнул и водрузил шляпу с вермишелью на голову директору магазина.

– Сам ты шляпа! Чтоб завтра же была упаковочная бумага! И смотри, с проверкой буду заезжать регулярно!

* * *Из амбразуры бункера управления космодрома Байконур была отчетливо видна переливавшаяся в лучах восходящего солнца готовая к старту ракета.

– Ключ на старт, – раздался голос Царева.

– Есть ключ на старт, – отозвался запускающий.

– Продувка.

– Есть продувка.

– Ключ на дренаж.

– Есть. Ключ поставлен на дренаж.

– Зажигание, – с небольшим волнением в голосе скомандовал Царев.

Под ракетой появились клубы белого дыма.

– Предварительная ступень, – продолжал Царев. – Промежуточная… Полный подъем!

Упругие струи огня ударили в бетонное основание стартовой площадки, ракета задрожала и стала медленно подниматься. Через несколько мгновений ее серебристое тело скрылось из вида, и все находившиеся в бункере – Царев, Онегин, Романский, маршал Недолин, всего полгода назад назначенный командующим ракетными войсками стратегического назначения, простые инженеры и конструкторы, – все бросились обниматься, лишь сидевший немного в стороне Закарпович продолжал что-то писать в своем блокнотике.

– Улетел наш Мандельштам, эх! – радостно воскликнул Царев под аплодисменты присутствующих. – Надо бы отметить!

Откуда-то появилась бутылка шампанского, хлопнула пробка.