Тут Царев заметил взгрустнувшего Закарповича и, подойдя к нему, спросил:

– Ростислав Карпович! А вы что же не радуетесь?

– Коммюнике сочиняю… – пробурчал Закарпович.

– Коммюнике – это сейчас главное, – с иронией заметил Романский.

– А вам, Дмитрий Степанович, везет, – натянуто улыбнулся Закарпович. – Только поручили проект курировать – и надо же: пуск без сучка и задоринки!

– Как говорил один мой знакомый, – сказал Романский, протягивая Закарповичу бокал с шампанским, – задоринку оставим для сучек. А за удачный пуск – спасибо Сергею Павловичу и всем его коллегам.

За них и предлагаю выпить!

Все чокнулись, Царев заглянул в записи Закарповича.

– Что вы тут пишете? – рассмеялся он. – Какой обитаемый аппарат?

– А как назвать-то? – смутился Закарпович. – Обитаемый спутник?

– Может, звездолет? – предложил подошедший маршал Недолин. – Или ракетолет?

– А м-может, р-ракетоплан? – встрял Онегин.

– Друзья! – зычно обратился ко всем Царев. – У меня есть предложение. Давайте назовем так: космический корабль. А что? Есть морские корабли, есть речные, есть воздушные… А теперь будут и космические!

– Товарищи! – восхищенно воскликнул Романский.

 – Вы не понимаете, что вы сейчас придумали… У меня волосы дыбом на спине встают. Космический корабль!

* * *– Запустив первый космический корабль с манекеном на борту, – несся из телевизора в кабинете Вернера фон Брауна взволнованный голос диктора, – Советы сделали шаг в гонке за первенство в космосе. Кто же в результате будет первым человеком, преодолевшим земное тяготение: коммунист или человек свободной страны?

За демонстрировавшимися кадрами старта советского космического корабля завороженно наблюдали сам Браун, несколько инженеров из его лаборатории и астронавты Шепард, Гленн и Гриссом.

Раздался телефонный звонок, Браун взял трубку.

– Да, смотрю… – уныло ответил он. – Но важно не только отправить корабль на орбиту, важно суметь вернуть его на Землю. Посмотрим, удастся ли это русским?.. Конечно… Я помню все, что вы мне говорили, мистер Даллес. Мы ответим русским не позже чем через месяц, я обещаю…

* * *Сидевшая в приемной Плужникова его секретарь Зина прибавила громкость радиоприемника.

– …в 7 часов 38 минут по московскому времени советский космический корабль прошел над Парижем… – неслось из динамика, – …в 10 часов 36 минут – над Нью-Йорком…

Дверь распахнулась, и влетел Плужников.

– Вот мы им арбуз вставили, Зиночка! – радостно воскликнул он.

– Поздравляю, Павел Михайлович! – вскочила секретарша. – Можно я вас поцелую?

– И я вас поздравляю! – сказал генерал, подставляя щеку.

– Как здорово! Как здорово! – продолжала щебетать Зиночка.

– Почта есть? – поинтересовался Плужников.