Машин на улице почти не было, и если бы Романский, сидевший на широком диване заднего сиденья, хотя бы раз обернулся, он бы непременно обратил внимание на черную «Волгу», неотступно следовавшую за лимузином от самого Кремля. ЗИЛ уже миновал Дорогомиловскую заставу и стал набирать скорость, когда Романский приказал своему водителю:

– Толя, сверни на Дунаевского к гастроному.

– Опять с проверкой, Дмитрий Степанович? – поинтересовался сидевший рядом с водителем помощник Романского.

– Надо же знать, как народ живет, – улыбнулся Романский.

Сверкнув хромом в свете неоновой вывески, ЗИЛ остановился у входа в гастроном.

Из припарковавшейся неподалеку черной «Волги» было хорошо видно, как из лимузина выскочил помощник Романского, услужливо распахнул дверцу, помогая выйти своему начальнику, и они вместе зашли в магазин.

* * *Натянув на глаза шляпу, Романский медленно прошел вдоль полупустых прилавков и остановился около витрины бакалейного отдела, где рядом с насыпанной в лоток вермишелью красовалась табличка:

ТОВАР ОТПУСКАЕТСЯ В ТАРУ ПОКУПАТЕЛЯ

Романский дважды перечитал объявление, оглянулся на своего помощника, который в ответ только удивленно пожал плечами, и встал в очередь.

Вошедший за ними в магазин мужчина, скрывавший лицо за поднятым воротником плаща, юркнул за ближайшую колонну и стал наблюдать.

– Килограмм вермишели, пожалуйста, – сказал колоритной продавщице Романский, когда подошла его очередь.

Продавщица бойко отвесила вермишель и, держа на вытянутых руках пластиковый тазик с покупкой, грозно посмотрела на Романского:

– Куда сыпать?

– А что, ни пакетов, ни упаковочной бумаги нет? – спросил он.

– Ты чо, мужик, приезжий, аль с луны свалился? Читать не умеешь? Бумаги давно ни в одном магазине нет. Так во что ссыпать будем?

Романский на мгновение задумался, потом снял с головы шляпу и поставил ее рядом с весами:

– Ссыпайте сюда!

Продавщица, пожав плечами, с невозмутимым видом пересыпала вермишель из тазика в шляпу и, перегнувшись через прилавок, крикнула в соседний отдел:

– Любка, гляди! Шизик какой-то интеллигентный вермишель в шляпу взял! Ха-ха!

– А теперь, – сказал Романский, забирая шляпу, – я бы хотел увидеть директора магазина.

– А папу римского не хочешь? – продолжала хохотать продавщица.

К прилавку протиснулся помощник Романского и, показав удостоверение, что-то шепнул на ухо продавщице. Та мгновенно изменилась в лице, губы ее задрожали, и она, словно загипнотизированная, на полусогнутых ногах удалилась в подсобку.

– Весьма эффектно, Дмитрий Степанович! – раздался голос за спиной у Романского.

Он обернулся: перед ним в плаще с высоко поднятым воротником стоял Плужников.