– Свободен? – спросил Олейников, заглядывая в открытое окно такси.

– Садись в машину, дюндель! – прохрипел сидевший за рулем Слива.

И в тот же момент Олейников почувствовал, как с двух сторон в его бока уперлись отточенные ножи.

– Хэлло, дядя! – раздался балагуристый голос Кузи. – А мы уж соскучились без тебя. Как это, ви мист ю, бэби! Третьего дня должен был вернуться – мы ждем, письма пишем, все караулки проглядели, а ты все не едешь и не едешь…

– Да он небось все бабки в столице на музеи потратил, – пропыхтел Бурундук, заталкивая Олейникова на заднее сиденье, – а впечатлениями с пацанами делиться не хочет.

– Зетс райт! – загоготал Кузя, садясь рядом с Олейниковым и захлопывая дверь.

– Дуй к Шатуну, по-бэрому! – бросил Сливе Бурундук, запрыгивая в машину.

* * *По телевизору шел футбольный матч. Шатун, развалившись в своем любимом кресле, в полудреме следил за вялой игрой футболистов. В дальнем углу сторожки сидел на стуле Потный, нервно покусывая ногти.

Загромыхала входная дверь, и по лестнице скатился Олейников, выронив из рук свой чемоданчик. Следом спустились Бурундук, Кузя и Слива.

Шатун никак не отреагировал на их появление, казалось, что он по-прежнему дремлет. Стараясь не шуметь, бандиты встали вокруг лежавшего на полу Олейникова и замерли. В тишине прошла пара минут… Наконец Шатун зашевелился и, глянув на Потного, сквозь зубы прошипел:

– Гаси.

– Что?.. – не понял Потный.

– Аквариум гаси! – раздраженно буркнул Шатун.

– Ага, – кивнул Потный и, суетливо подбежав к телевизору, выключил его.

– Да… А как начинали! И слили… Лошары! – в сердцах сплюнул Шатун и повернулся к Олейникову: – Тренируют их, денежки народные тратят, стадионы им строят, а они?.

Шатун встал, подошел к лежавшему на полу Олейникову, присел рядом с ним и, взяв за пуговицу рубашки, заглянул в глаза:

– Как считаешь, можно людям верить али нет?

– Можно… – сглотнул Олейников.

– Вот и я думал, можно… – вздохнул Шатун и резанул Олейникова холодным взглядом: – Лавэ все спустил?

– Кончать его надо, Семен Аркадьевич. Билив ми, – встрял Кузя и, кивнув на Потного, добавил: – А этот, раз за него ручался, пусть отбатрачит.

– Что я? Я не ручался! Я так просто… – захныкал Потный.

– Че просто?! – взъерепенился Кузя. – Десять тысяч долларов – это тебе просто?! Это, блин, если на курс черного рынка, то есть умножить на сорок… это… это… – бешеные бабки получаются!

– Ша всем! – стукнул кулаком по полу Шатун.

Все смолкли.

Шатун склонился к Олейникову:

– Сорока на хвосте принесла: Яшка тот лыжи отстегнул.

– Есть такое… – подтвердил Олейников.

– Теперь скажешь, он и бабки наши с собой прихватил, а? – ухмыльнувшись, спросил Шатун.