Тем временем, пока все внимание было привлечено к Якову и Серафиме, Ленчик встал и медленно пошел к единственному не перекрытому выходу – двери на кухню. Сделал он это так профессионально, что заметили это, лишь когда тот свалился через подставленную аниматором Герой подножку.

– Ну куда вы, Леонид? – устало сказал Женька. – Ведь я не договорил, нас перебили. Молодец, – похвалил он Германа и по-приятельски пожал парню руку, – быть тебе генералом, – на удивленный взгляд молодого человека пояснил: – Ну, в смысле генералом всех аниматоров, или как там у вас называется.

Ленчика вернули на место, и Женька продолжил. Казалось, он уже сильно устал от всего этого, и ему очень хотелось финала данного фильма.

– Так вот, ваша студентка Елизавета, предположу, за которой вы уже долго ухаживаете, сообщила вам, что едет на теплоходе. Скорее всего, намекнула, что будет одна в каюте, ну и так далее. Вы так долго уже ее добивались, что решили: спящая жена вам не помешает, ведь Александра постоянно пьет снотворное. Об этом мы знаем от нее лично, в тот вечер она неоднократно говорила Аделии о прекрасном снотворном и даже предлагала поделиться им. Вы уговорили супругу на променад на теплоходе вместе с ним. У вас не было времени придумывать причину для путешествия в одиночестве, слишком быстро развивались события. Сашенька, ведь Леонид вас уговорил поехать, я ни в чем не ошибся, в самый последний момент уговорил? – спросил Женька, перестав жалеть ее.

В конце концов, мы получаем только то, что хотим сами. Скорее всего, некрасивая Шура, как называл ее муж, сама была просто «в танке», как выразилась Серафима про брата, ничего не хотела знать.

Не получив по обыкновению ответа, Женька продолжил:

– Но вместо чудесного адюльтера на корабле, вы, Леонид, возвращаетесь в свой детский ад. Сначала очень испугались, сев с ней за один стол, но потом вы поняли, что она вас не узнала. Да, Леня, вы все были у нее на одно лицо, вы все для нее были лишь объектом ненависти. На самом деле, прочитав лишь часть рассказов ваших товарищей по несчастью, я тоже возненавидел эту женщину, но одно дело – ненавидеть, а другое – убить. Да, Леонид, было сложно?

– Она смеялась, – еле шевеля губами, сказал молодой человек. – Я хотел прийти и наговорить ей гадости, унизить ее, но ничего не получилось. Я понял, что она монстр. Когда я дождался того, что череда посетителей к ней иссякла, то постучался. Бабка решила, что я тоже за кортиком, и, гадко засмеявшись, стала называть цену, постоянно ее поднимая. Я не стал ее переубеждать, подошел и стал делать вид, что разглядываю оружие. Тогда она меня спросила, не знакомы ли мы.