"Людмила Сладкова

Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала?

Глава 1

— Все плохо, Стася! — угрюмо бубнил в трубку Сергей Алексеевич. — Все очень-очень плохо! У Галочки… инсульт. Не знаю, что его спровоцировало. С давлением у нее никогда не было проблем, не смотря на возраст наш преклонный. И тем не менее, эта беда с ней приключилась. Частично парализовало нашу Галину Петровну. Оправится ли после такого удара… восстановится ли… неизвестно. Врачи прогнозов не дают. Вообще никаких.

Невольно вскрикнув, Стася осела на пол прямо там, где стояла — колени подкосились. В глазах предательски защипало. В голове набатом громыхало:

«Как же так? Почему? Галина Петровна, милая моя, за что тебе все это?»

Стася ощущала себя потерянной и обессиленной. Ей словно кислород перекрыли и землю из-под ног выбили. Да… Звонок из прошлого застал ее врасплох. К таким новостям она была точно не готова. Потому и продолжала заторможенно молчать, до онемения пальцев стискивая телефон. Надеялась вот сейчас… с секунды на секунду… услышать опровержение страшного диагноза. Но Костров-старший продолжал:

— Ты прости, дочка, что беспокою тебя! Понимаю ведь прекрасно — ты давно живешь своей жизнью. Тебе нет дела до семьи бывшего мужа. Это и не удивительно, после того… слишком уж паскудно у вас с Яном получилось! Но мы с Галочкой никогда к вам не лезли. Ничью сторону не принимали. Одинаково любили вас обоих и поддерживали, когда это было необходимо. Я пойму, если ты откажешься. Если не сможешь приехать, или не захочешь. Но… она зовет тебя, Стася! Постоянно зовет! И в бреду, и наяву. Говорит с трудом, невнятно. Однако твое имя произносит… как молитву!

— Сергей Алексеевич… — еле слышно выдохнула Станислава, сдерживая стон, рвущийся из груди. — Я… я…

«Не хочу сталкиваться с НИМ! Не хочу вспоминать то, о чем пытаюсь забыть уже четыре года! Не хочу снова собирать себя по кусочкам! Не хочу возвращаться в наш проклятый город! И дочь свою везти туда… тоже не хочу! Но… Галина Петровна заменила мне мать! Всегда была добра ко мне и справедлива. И в стенах детского дома, и позже… в качестве свекрови. Разве могу я отказать ей в личной встрече? И прощу ли себя потом?»

Ответ она прекрасно знала. Подтверждая свои ощущения, покачала головой.

«Нет!»

Нервно сглотнув, дабы избавиться от комка в горле, Стася тихо обронила:

— Я подумаю. Можно мне подумать?

Костров замолчал. Ей показалось, даже отключился.

Но спустя мгновение она услышала измученное:

— Твое право, дочка. Только… ты уж постарайся принять решение поскорее. И если надумаешь приехать, лучше не затягивай. Я не знаю… я… она очень слаба. Я гоню от себя дурные мысли, но понимаю — любой ее день может стать последним. Подобная вероятность, к сожалению, есть. И она велика.