Хорошо хоть, метель улеглась, стало спокойнее, да и ветер, бушующий последние дни, стих.

- Кто таков? – начальник станции был совсем старик, полностью седой, морщинистый, но еще шустрый в движениях. Его пес держался сбоку, и я ощущал исходящее от него недоверие. Понятно, чужой, положено держаться настороже.

- Рядовой Шведов, добираюсь в часть после ранения. Вот мои документы!..

Внимательно изучив бумаги, старик вернул их мне.

- Повезло тебе, завтра поутру подвода придет, если проехать сможет. Дороги-то, видишь, как занесло… обратно с ней поедешь до города, оттуда пешком придется километров десять… а дальше уже у местных спросишь, подскажут, где твоих искать.

..

- Поутру? – день лишь недавно перевалил за половину, и я хотел добраться до места как можно скорее.

- Одному идти не советую, - предупредил старик, - в лесу волки, а ты даже без винтовки, как я погляжу…

Никакого оружия, кроме ножа, у меня, и правда, не имелось. Но даже знаменитым черным клинком от стаи не отбиться. Старик прав, придется ждать утра и подводу.

- Кипятком угостишь, дед? А у меня сухари найдутся, выдали сухпай в дорогу…

- Чего же не угостить хорошего-то человека? – хитро улыбнулся дед.

– Только ты мне сначала помоги перрон расчистить. Видишь, сколько снега навалило? Мне до ночи тут одному маяться, а вдвоем быстро справимся!

- Давай лопату, дед! – тяжело вздохнул я, поняв, что он не отстанет.

Поработал я знатно, пот тек градом по лбу и спине. Разгорячившись и разогревшись, я сбросил пальтишко, оставшись в одной гимнастерке, и махал лопатой, выкинув на время из головы все прочие мысли.

За час-полтора очистил перрон и дорожку, ведущую к домику, который одновременно являлся и жилищем старика и чем-то типа зала ожидания, хотя других пассажиров, кроме меня, здесь не наблюдалось.

- Молодец, хлопец, подсобил! – довольно кивнул дед, глядя на результаты моей работы. Сам старик, передав мне лопату, занимался другими делами, но я не возражал. – Теперь можно и почаевничать!

Мы прошли в дом. В первой комнате стояло три лавки – тут можно было подождать прибытия поезда, а во второй, жилой, уже кипел самовар на печи, а на столе на тарелке лежало несколько бутербродов – дед смастерил. Колбаса! Сыр! Хлеб! Мне стало неудобно, вот еще, объедать старика.

- Давай-давай, жуй, не стесняйся, - правильно понял он мою заминку, - не последнее отдаю. А ты поработал знатно, теперь и покушать можно…"

"Я в ответ выложил из сидора все, что у меня имелось: несколько крупных сухарей, кусок вяленого мяса, да пару сушеных рыбин – бойцы делились со мной в дороге, кто чем мог, да комендант немного выдал провианта, но за прошедшие в дороге дни я почти уже все подъел.

Чай оказался ароматный, настоянный на лесных ягодах и травах.