Я придержал падающее тело, и, подхватив ППШ, снял его с предохранителя.

Не дай боги мне ошибиться! Если я убил не того, то… лучше самому застрелиться. Но пес же скулил – это я отчетливо слышал.

Чуть пригнувшись, я добежал до угла дома и осторожно выглянул, оценивая обстановку. У поленницы в луже крови лежал труп пса. Ни старика, ни кого-либо еще видно не было.

Нет, к счастью, я не ошибся, убитый мной мужчина – враг! Диверсант или перебежчик, а может, дезертир, - это совершенно не важно. Главное, он пришел с недобрыми намерениями. Он или они?...

На снегу, в нескольких шагах от мертвой собаки, лежали еще две пары лыж. Все-таки на полустанок явилась целая группа. Хреново! Хотя… автомат-то у меня теперь есть, повоюем! Вот только жив ли дед?

Я прокрался вдоль стены, увидев две цепочки следов на снегу, между которыми виднелась целая колея – там что-то тащили. Картинка произошедшего тут же выстроилась у меня в голове. Савелий Пафнутьевич вышел за дровами, пес бегал вокруг. Трое появились неожиданно. Один из пришельцев зарезал бросившегося на него пса, второй вырубил старика… или сразу убил?.. тело подхватили под руки с двух сторон и уволокли за дом. Третий же докатился до входной двери, не опасаясь более никого тут встретить… но, к своему несчастью, наткнулся на меня.

С задней стороны дома нашлись все трое. Савелий Пафнутьевич был либо мертв, либо без сознания. Его оставили в полусидячем положении, прислонив к стене.

Двое людей в маскхалатах в это время выкатывали из небольшой сарайки мотоцикл с коляской. Откуда у старика взялся мотоцикл и откуда пришельцы про это знали?

Диверсанты стояли ко мне спинами, автоматы были закинуты назад, чтобы не мешаться – очень удобно."

"Я даже не сомневался. Короткой очередью наискось срезал обоих. Одного точно убил на месте – его белоснежный маскхалат окрасился кровью на спине минимум в трех местах, второго пощадил – следствию будет нужен язык, - но прострелил ему обе ноги, чтобы даже не пытался скрыться в лесу. От болевого шока он тут же отключился.

Осторожно приблизившись, снял с тел автоматы и ножи, проверил одежду, вытащив из нагрудных карманов документы, но не стал их открывать – не мое дело.

Глухо застонал Савелий Пафнутьевич, я проверил у него пульс – жить будет.

- Все уже кончилось, - пояснил я, когда дед уставился на меня чуть мутным взглядом. – Двое мертвы, третий жив, но ему требуется медицинская помощь. Вот только собаку они убили.

- Суки! Это диверсанты, - еле слышно прохрипел старик, - но из бывших наших… говорили между собой то по-русски, то по-немецки…

- Следствие разберется. Перевяжем уцелевшего, а завтра и его, и тела подельников бросим на подводу и доставим в город.