По идее, все же надо было взять у него обещанную справку, только времени ждать, пока Александр ее напишет, у меня не оставалось – ищи потом моих подопечных во дворах и проулках Ленинграда.

Повезло, когда я вывернул на перпендикулярную улицу, эти двое стояли шагах в тридцати впереди и, судя по всему, о чем-то крепко между собой спорили. По крайней мере, орали они знатно, до меня долетали отдельные слова, но понять смысл возникшей ссоры я все же не мог.

И только когда я подошел чуть ближе, то сумел кое-что разобрать. Невысокий красноармеец горячился:

- Я сказал, чтобы не видел тебя больше рядом с ней!

Косматый открыто ухмыльнулся прямо ему в лицо.

- А что ты мне сделаешь?

- В морду дам! – низкий был настолько зол, что полностью игнорировал разницу в габаритах между собой и предполагаемым противником. Но когда ругаются из-за женщины, а в этом случае так оно и было, то эмоции легко застилают разум.

- А дотянешься, коротышка? – обидно заржал великан и сплюнул ему прямо под ноги.

Подобной обиды боец уже не стерпел, мужская гордость оказалась уязвленной. Он резко прыгнул вперед, целясь головой в живот здоровяка.

Но и тот оказался не промах, чуть сдвинулся с места и подставил подножку своему соперником. Низкий упал, причем достаточно неудачно, разбив лицо о мостовую. Пока он пытался встать хотя бы на четвереньки, косматый, не теряя времени, носом сапога оприходовал его под ребра, заставив перевернуться на спину. Тот упал и замер, не подавая более ни малейших признаков жизни.

Не прибил ли, часом?

Кажется, косматому пришла в голову та же самая мысль. Он быстро закрутил головой в разные стороны в поисках свидетелей происшествия, но кроме меня, никого на улице не было.

Комендантский час уже наступил, и никто без крайней на то необходимости не рисковал высовываться из своих квартир.

Я же не выглядел опасным противником.

И все же косматый решил не рисковать. В его руке, словно по мановению ока, появилась финка, лихо выскользнувшая из рукава шинели, и он шагнул ко мне, широко улыбаясь.

- Серега! Кореш! Какими судьбами?

Его расчет был верен. Любой другой на моем месте растерялся бы от подобного напора, а тонкое лезвие ножа в полутьме вряд ли бы разглядел. Потом шаг-другой, резкий удар в сердце, и готово.

После можно добить и низкорослого, если тот еще сам не отдал богу душу.

Но со мной этот фокус не прошел. От клинка я увернулся, потом подбил его руку снизу вверх, крутанул и нож полетел в свежий снег. Но вот бросок через бедро, которым я планировал свалить косматого на землю, не вышел – слишком тяжелая оказалась его туша, мне банально не хватило сил. И все же мой натиск застал красноармейца врасплох. Опытный, матерый, но он слегка растерялся, буквально на несколько секунд, и я воспользовался шансом.