С самого начала была версия, что такой масштабный диверсионный акт не мог обойтись без активного содействия кого-то из руководства завода. Однако некоторое время никого из заводского начальства не трогали. Доказательств не хватало. Но следователи упорно работали с задержанными. Пока те не стали говорить все, чего от них требовали, уже не обращая внимания на то, соответствует ли это истине.

Следователям нужно было предъявить руководству крупных вредителей, а не всякую мелочь. Притом срочно. А люди Граца в таких случаях часто вообще не заморачивались. Хватали тех, кто поближе и лучше вписывается в роль в этом спектакле.

И умело подбивали доказательства.

Так что однажды мне поступило поручение следователя – предоставить несколько групп для участия в обысках и арестах по делу «Пролетарского дизеля».

На этот раз наши сотрудники изменили отработанной тактике. Задерживали подозреваемых не глухой ночью, на квартирах, а днем, на рабочих местах. Чтобы весь народ видел их позор.

Первым взяли главного инженера завода Марка Кокошина. Грац лично, войдя к нему в рабочий кабинет, на глазах у людей с ядовитой улыбкой потребовал выдать оружие, антисоветские материалы, документы, свидетельствующие о связях с зарубежными разведками.

И просто наслаждался, произнося это.

Кокошин, человек открытый и прямолинейный, естественно, возмутился.

– Как такое в здоровую голову прийти может, товарищ сотрудник органов?! – Усилием воли он сдержался, чтобы заковыристо не выматериться, это дело он умел вследствие многолетнего опыта общения с рабочим классом. – Я честный коммунист!

– Как с трибуны вещать – так все вы честные коммунисты. А как накладные на динамит подписывать да бандитов посылать бомбы ставить – так уж и не коммунист вовсе!

Действительно, Кокошин подписывал документы на провоз взрывчатки на территорию завода.

Изобличенный в терроризме водитель Павлюченко сначала утверждал, что не знает о причастности главного инженера к терактам. Но когда его настоятельно попросили поразмыслить, он заявил прямо: «Кокошин предатель». Мол, подписывал он накладные и пропуска на динамит с готовностью да еще приговаривал: «Вези больше, чтобы тут все в пыль рассыпалось!»

Но одних слов задержанного шофера было маловато.

И тогда во время обыска в кабинете Кокошина в самом углу нашли несколько толстых пачек старых документов, которые использовались в качестве черновиков, поскольку с бумагой было трудно. Самая дальняя пачка была почти целой, утратившие актуальность документы лежали в ней по порядку и нумерации. И тут обнаружилось отсутствие одной страницы.

– Тринадцатой нет! – торжествующе произнес Грац, как охотник, заваливший оленя. – Где она?

– Да откуда я знаю, – раздраженно бросил Кокошин.