Достаточно вспомнить, что за последние два года арестовано две тысячи сотрудников НКВД.

– Что мне делать? – спросил я.

– Ждать. Грядут перемены. Но до них нужно дожить. Так что затаись. Запасись терпением. Не иди на поводу у руководства, которое из кожи вон лезет, выполняя разнарядки на аресты. Действуй так, будто идешь по минному полю.

– Пока я затаиваюсь, всю промышленность в области лишат головы.

– Твоя голова тоже для страны важна. Как твой бывший начальник, приказ тебе даю. Выживи, Ермолай. А дальше посмотрим…

Часть третья. Предатели

Глава 1

Агентурное дело «Штамповщики» мы завели полгода назад с целью разработки преступной группы, занимающейся изготовлением и сбытом фальшивых облигаций Госзайма.

Следы вели в Ленинград, и наши оперативники ездили туда для согласования мероприятий. Теперь мы готовили реализацию – то есть арест участников, обыски, предъявление обвинений.

Вот ведь вечный промысел. Как только деньги начали чеканить, так их тут же стали подделывать. Офсетные печати для изготовления фальшивых ассигнаций наш городской умелец – старый хрыч, иссушенный тюрьмами, делал еще при царе батюшке.

В Ленинграде он нашел оборотистых ребят, имевших доступ к бумаге и типографскому оборудованию, а также каналы сбыта. Вот и организовали совместное изготовление фальшивок в промышленных объемах.

Между тем Грац пыхтел, с работы не вылезал, раскручивая дело «Пролетарского дизеля». Уж в трудолюбии начальнику следственной группы не откажешь."

"В подробности дела приказано никого, кроме лиц, непосредственно осуществляющих следствие, не посвящать. Как и обещал Гаевский, отныне следователи общались со мной только письменными поручениями: «Выделить людей для проведения обыска… для задержания…» Для того, для сего.

На беду моего руководства, я знал гораздо больше, чем демонстрировал. За пять лет пребывания в своей должности источниками оперативной информации я пронизал все Управление – от подвала до крыши. И внутренняя наша тюрьма, и комнаты для допроса тоже находились в моем ведении. Даже Гаевский не знал, что я установил микрофоны во все допросные комнаты. Потому что это моя вотчина. В агентурных делах я хозяин.

И теперь с Фадеем мы имели возможность слышать в наушнике, как следователи долбали задержанных одними и теми же вопросами:

– Кто еще из руководства «Дизеля» причастен к шпионско-террористической деятельности? Давай, говори, контра!

Время от времени слышались звуки ударов. Ребята Граца не слишком церемонились, реализуя пожелания высоких руководителей: если враг не признается, его принуждают любыми средствами.

Стараниями следователей дело «Пролетарского дизеля» совершило головокружительный кульбит.