‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Если бы не этот звонок, ты бы никуда не полетел… — всхлипываю, не сдерживая слез, не могу держать их в себе.

— Плохо ты знакома с системой, меня бы все равно заставили, нашли бы, на что надавить, — утирая слезы. — Мне больше нравилось, когда ты плакала, держа мой член во рту, — не проявляя должного уважения к моим переживаниям. Пошляк! От возмущения слезы мигом высыхают на глазах. — Ну вот, успокоилась, а теперь иди ко мне, — прижимает к себе, гладит по спине, по плечам, нежно целуя в висок. Снимает все тревоги, дарит уверенность, шепча мне слова любви. — Юна, пока меня не будет, прислушивайся к Жарову и Ярославу. Воспринимай наше расставание как очередной жизненный этап или урок. Относись ответственно к своей жизни. Ты мой тыл, если в тылу все спокойно, я буду собран и смогу быстрее выполнить поставленные задачи."

"— Я больше никогда тебя не подведу, — отстраняясь, заглядываю Стасу в глаза. Непросто быть девушкой офицера, но я справлюсь.

Глава 48

Стас

Юна осталась в моей квартире, пообещав никому не открывать и никуда не выходить. Я мог понять ее чувства. Юне нравились Яр и Алеста, но в их квартире она чувствовала себя неуютно, все-таки она для них чужой, посторонний человек. Решение оставить ее у себя пришло внезапно, но оно сразу же показалось правильным. Моя женщина должна жить на моей территории, наполнить каждый уголок своим теплом и запахом.

Я не думал, где мы будем жить, когда я вернусь из командировки, а тут все так удачно сложилось. Пока дед не выкупит у Гаранина контракт, Юне придется посидеть дома, а когда она полностью освободится от жениха, сможет спокойно жить, учиться, посещать торговые центры, кафе…

Отмахнувшись от чувства ревности, которое вновь стало топить душу темнотой, я сосредоточился на словах Хакера. В план были посвящены только проверенные ребята, те, в ком не было сомнений. Любая ошибка могла выйти боком. И не только мне.

— Стас, ты к деду? — спросил Яр, когда я поднялся из-за стола, на котором мы детально разбирали план, пили крепкий кофе и курили сигареты. Кабинет пропах горьким дымом, хотелось выбраться на воздух.

— Нет пока, — в сотый раз крутанул запястье и посмотрел время.

Дед обещал позвонить, когда закончится встреча с Гараниным. Два часа тишины. Пока с ребятами в очередной раз прогоняли детали планы, как-то держался, отвлекался, а теперь каждый нерв натянут до предела, трещит и рвется, отдаваясь фантомной болью в теле. Если этот урод не согласится на предложение старика…

Останется только один выход — закопать его! И этот вариант отзывается во мне.