Глажу его шрамы, которые он спрятал под наколками. Стас только с виду бизнесмен, в душе он все тот же спецназовец. Ему идет. Обвожу шрам от пулевого ранения на плече, который год назад заставил меня поволноваться."

"Я много лет не знала, что его командировки по работе не всегда безобидны. Управление не перестает его дергать. Правильно говорят: бывших снайперов не бывает. А узнала я о том, что Стас вылетает на задания, когда он перестал выходить на связь. Улетел в Швейцарию — и три дня тишины. Думала, сойду с ума. Яру пришлось признаться, что мой муж ранен, его перенаправляют в наш госпиталь. Теперь молюсь перед каждой командировкой, ведь он так ничего и не рассказывает. Не хочет, чтобы я не волновалась, но Стас забывает, что я отлично его чувствую. О он всегда обещает вернуться и держит свое слово…

— Я люблю тебя, — целует в губы, углубляет поцелуй…

Мы немного увлекаемся…

Приходится собираться в спешке, потому что гости уже на пороге…

**** ****

Стас

— Ты чего не спишь, мужик? — беру сына на руки и подхожу к окну. — Вовремя я зашел вас проверить, — улыбаюсь Яру. Сейчас бы сбежал. Подхожу к окну, выглядываем вместе во двор, где наша мама убирает со стола, а Алеста ей помогает. Почти все успели разъехаться. Багировы остались у нас с ночевкой.

Дед звонил, благодарил, что отправил к нему правнуков. Старик совсем сдал, с трудом передвигается, практически не выходит из своего дома, который стал ему одиночной камерой. Его одинокие будни скрашивают мои мелкие, с которыми он с удовольствием возится. И вроде как хочет еще немного пожить, чтобы увидеть, как они растут.

Я так и не смог его простить, но жизнь продолжается, и мне не хочется, чтобы мои дети видели отчужденность и ненависть среди близких людей. Я ему благодарен за то, что он уничтожил Гаранина. Тот, распродав остатки бизнеса, давно уехал в Европу. Отец Юны загибается от туберкулеза, я ей об этом не рассказывал. Они не общаются, а лишние тревоги и переживания моей жене ни к чему. Михаил повесился в камере на второй год отсидки. Как было на самом деле, никто никогда не узнает…

— Мама, — Яр видит Юну и принимается ее звать. А я смотрю на любимую женщину, и дыхание перехватывает. Люблю ее.

Юна все такая же девочка, как шесть лет назад. Не изменилась, хоть и родила мне двух детей. Теснее прижимаю к себе сына. Юлька уже спит, а то бы я и ее прижал к себе. Кто-то говорит: счастье — короткое мгновение, которое ты хочешь переживать снова и снова. Но мое счастье длится шесть лет. И я боюсь его потерять. Сегодняшний день в очередной раз показал, как хрупко может быть счастье, что нужно любить и беречь свою семью…"