На мне единственная преграда, и она мешает почувствовать его всего.

— Попроси! — опускает руку вниз, трет клитор через ткань трусов.

— Стас…

— Скажи, что ты хочешь…

— Тебя!

— Громко и четко.

— Стас, я хочу, чтобы ты вошел в меня!

Отодвигает перешеек трусов и одним толчком проникает в меня. Очень глубоко, чувствую, как распирает внутренние мышцы. Стас дает немного времени привыкнуть, просит, чтобы я сама скакала на нем. А потом, подхватывая под ягодицы, сам насаживает на себя, жестко и быстро вбивается в меня.

Срываю голос от наслаждения. Меня накрывает быстро, я уже была на грани, когда ласкала его ртом.

— Моя сладкая девочка, ты как красиво кончаешь, — прикусывая мне шею, шепчет Стас. Несколько сильных толчков, и он кончает глубоко в меня. Хочу возмутиться, что это уже не в первый раз, а он затыкает мне рот поцелуем. Он мне уже говорил, что никогда не занимался сексом без резинки, осечки только со мной. Боюсь ли я забеременеть от него? Не знаю, так далеко я не заглядывала, но, наверное, еще рано думать о детях…

Я иду в душ, Стас заказывает в ресторане еду. Помыться спокойно не удается, Юматов присоединяется ко мне в душевой кабинке, заставляет упереться ладошками в стену, проникает сзади и еще раз доводит нас до оргазма. Потом мы обедаем или, скорее, ужинаем, Стас говорит, что ему нужно поспать пару часов. Вырубается прямо на диване. Я ложусь рядом, прижимаюсь к нему, накрываю нас пледом.

Подъем сегодня ранний, солнце еще не успело взойти, а меня будят жаркими поцелуями и ласками. Стас спал больше двух часов и будто зарядился энергией. Не выпускал меня из-под себя несколько часов. У меня после сексуального марафона болела каждая мышца. На моей коже следы от его пальцев, поцелуев, укусов, он словно пометил меня.

— Когда ты уезжаешь? — лежа в его объятиях. Ему уже звонили с работы, просили приехать.

— Через два-три дня, точной даты нет, приказ подписан, но приказ на корректировщика еще не пришел, поэтому могут сразу не отправить.

— А кто твой корректировщик?

— Жаров, но он останется с тобой, я не могу уехать, оставив тебя одну, вместо него со мной полетит Ворон, — я глотаю тихие слезы, прячу лицо на его груди. Он постоянно думает и заботится обо мне.

— Прости, — прижимаюсь к нему, кусаю губы до боли, чтобы не рыдать. Из-за меня он отправился в командировку.

— Не за что прощать, Юна. Я злился на тебя за то, что ты позвонила за моей спиной, не обговорив со мной. Твои действия немного сдвинули операцию, но мы к ней были готовы, и наводку Михаил все равно бы получил, — он просто пытается меня успокоить, я это понимаю.