С утра я сниму новое жилье для дочери, где Алина сможет и дальше спокойно прятаться от ненавистного отца. Слишком опасно держать девчонок в одном месте.

Еще около получаса, тратим на объяснения Алине, сего внезапного отъезда подруги. Степанова, вновь придумывает причину — неземную любовь ко мне. И дочь, приоткрыв рот, верит, искренне желает нам счастья.

На темных затворках сознания, столь лестные высказывания в мою честь греют душу, однако по правде, могу признаться, Яна тоже весьма симпатична. Не настолько чтобы я тут же пал перед ней на колени, но все же.

— Ооо! Степанова, опять надеваешь пальто, которое я тебе подарил? Какая честь.

— Ну ведь, Руслан Тагирович, привык решать свои проблемы с помощью цацек! А что? Блонда твоя, видимо, только не гадит брильянтами, а в остальном, по уши в них купается. Верно?

Вот это взгляд, мать его. Тот самый, огненный, злой. От которого хочется стиснуть девчонку, позабыв обо всех рамках приличия. Обожаю, когда Степанова злится.

— Верно.

Выскочка приподнимает бровь, толкает меня в плечо, выходит в подъезд. Я беру ее чемодан, прощаюсь с Алиной.

Еще ночь, поэтому первый выхожу на улицу, все чисто, за исключением странного типа, но он вроде как здесь постоянный.

— Янка, наконец-то нашла себе женское счастье! Повелась на большую тачку, так и знал что ты проститутка!

Прокуренный голос и наглость этого урода, заставляют остановиться. Я честный боец и никогда не кичился, выставляя напоказ свою силу, однако извините. Кровь закипает в жилах, делаю шаг в сторону лавки, замахиваюсь, дабы сбить с нахала непозволительную спесь одним ударом. Разок щелкну, и он все поймет, а больше в этом случае и не требовалось.

Но Степанова, словно Австралийская кенгуру одним прыжком становится между нами, двумя ладошками тянет мою руку вниз.

— Пошел на х. уй, Толик, — на вздохе говорит и тащит меня в сторону внедорожника.

Быстрым шагом отдаляемся, Яна продолжает держать мою руку, согреваю тонкую девичью кисть от мороза ладонью, второй, качу за собой чемодан.

— Степанова, это что сейчас было?

— Не смей, обижать моих соседей! — со всей строгостью произносит девица."

"А, ну ок. С этим заявлением конечно не поспоришь. В который раз удивляюсь Янкиному мировоззрению.

Открываю машину, кладу пожитки Степановой в багажник, девушка умещается спереди, вскоре присоединяюсь, завожу мотор.

Только выехали со двора, а она уже сидит какая-то загадочная. Теребит манжету пальто, вздыхает, хочет что-то сказать, вот порывается, но сдерживается. Останавливаюсь на перекрестке. Красный. Справа слышу стон, будто Яна делает мне великое одолжение.

— Извини, что не дала тебе потрахаться со своей Мымрой! — дергается, пищит, словно на шило присела.