Мне не подходит ваш климат, — упорствовала, зная, что нельзя сбрасывать со счетов своё эмоциональное состояние. — Стоило мне ступить на землю Британии и вот… — потёрла щёки.

Лорд Малгри понимающе кивнул, а она спохватилась:

— Мне же не делали никаких уколов? — усиленно вспоминала, что почувствовала при пробуждении в гостевом покое.

— Вам дали питьё. Успокоительное.

Ольга не помнила, как пила что-либо. Возмутилась:

— Влили в рот? Со снотворным? Поэтому я проспала более двух часов?

Впрочем, сон пошёл ей на пользу — она отдохнула, а Шэйла за это время родила.

Его сиятельство отвернул полу расстёгнутого пальто, достал небольшой свёрток и положил рядом с Ольгой на сиденье.

Она погладила его, зная, что завёрнуто в кусок грубого серого холста — её дневник. На глаза навернулись слёзы.

— Вы… читали? — упавшим голосом спросила она.

— Первые строки. Чтобы понять, что у меня в руках.

Она опоздала с признанием. Именно в первых строках красной книги написаны её данные о себе: имя, дата рождения, место проживания."

"— Ольга, вас зовут Ольга… — замолчал граф, будто размышляя над тайной имени.

Леова фон Бригахбург, — мысленно поправила она. Слышала гулкий стук собственного сердца.

— Ольга, — произнёс мужчина вновь, смакуя, пробуя имя на вкус, прислушиваясь к его звучанию. — Имя, как у героини поэмы Пушкина, которую я знаю наизусть.

Ни упрёков, ни уничижительных слов, ни возмущения, ни удивления, будто ничего странного не произошло. Ольга поражалась его выдержке. Быть может, это равнодушие, и она преувеличивает достоинства Мартина?

— Сожалею, что вы узнали таким образом, — вздохнула она.

 — Я давно должна была рассказать вам о себе.

— Видно, я не вызвал у вас должного доверия, раз уж вы выбрали иной путь, — прищурился его сиятельство болезненно. — Жаль… Всё могло сложиться по-другому. Если вы пожелаете поведать мне вашу историю, я готов выслушать. Не стану кривить душой — мне чрезвычайно интересно услышать её из первых уст. А пока…

Он наклонился ниже, и Ольга ощутила аромат вяленой вишни — душный, навязчивый. Тихо сказал:

— Вы по-прежнему будете для меня, как и для всех остальных, мадам Ле Бретон.

Вы ведь здесь для того, чтобы помочь Шэйле? В этом мы с вами едины.

— Вы любите её! — сорвались с губ слова.

Граф молчал, сосредоточенно уставившись на женщину.

Она не ждала подтверждения или опровержения своим нечаянно вырвавшимся словам. Он не обязан отвечать.

— Люблю. Как дочь. Она родила наследницу моего рода.

— Если вы не читали мои записи, значит… вы поверили моим словам? — «Не может быть! — кричал её взор.