— Умный, рассудительный мужчина не может быть настолько легковерным!»

Лорд вскинул брови и посмотрел на собеседницу оценивающе:

— В моём роду из поколения в поколение всем членам семьи передаётся по наследству небольшое округлое родимое пятно на шее, сзади, у линии роста волос. Оно было у моего прадеда, деда, отца, брата, есть у меня, Стэнли. У девочки тоже есть родимое пятно.

Оно есть и у меня. Маленькое родимое пятно на шее, — тяжело сглотнула Ольга.

— Вам позволили взглянуть на малышку? — улыбнулась она. — Какая она? На кого похожа?

Мужчина протяжно вздохнул:

— Селма сказала, что девочка темноволосая и голубоглазая.

— Селма? Вам сказала Селма? Она помогает вам?

— Она подтвердила слова леди Стакей о том, что вы говорите без французского выговора. Она же поймала мальчишку-истопника в будуаре маркизы с красной книгой в руках.

— И отдала её вам, — подалась к нему Ольга в запале. — Почему вам, а не хозяйке?

Мартин откинулся на спинку сиденья:

— Селма давно служит у леди Стакей и знает её лучше, чем кто-либо ещё. К тому же мальчишка признался, для кого выкрал книгу. Не желаете узнать, в чём будет заключаться ваша помощь? — вернулся к прежней теме разговора.

— Почему вы решили, что я приму ваше условие и стану вам помогать?

— Разве нет? Я ошибся? — вскинул он подбородок и осуждающе глянул на женщину. — Разве вы здесь не для этого? Я наблюдаю за вами с самого нашего знакомства. Вы полны благих намерений по отношению к баронессе Спарроу. Но они привели вас к совершенно противоположному результату. Вы ничего не добились, лишь усугубив своё и без того шаткое положение.

Тяжёлый пристальный взор его сиятельства давил на плечи.

— Похитив Шэйлу с ребёнком, вы тоже ничего не добьётесь. Маркиза ни за что не откажется от дочери и внучки. Это её билет в обеспеченную жизнь. Их будут искать. И поиск начнут среди близкого окружения. Вас найдут и…

Всё случится 26 января! — цвела буйным цветом фантазия Ольги. Мартина и Стэнли повесят за похищение. Или они погибнут в этот день в стычке с полицейскими. В её воображении отец и сын обязательно находились в момент гибели рядом.

Несмотря на её многозначительное молчание, её поняли.

Граф тяжело втянул носом воздух и, смерив собеседницу долгим пронзительным взором, невозмутимо сказал:

— Вам недостаточно терпения и осторожности, мадам Ле Бретон, — замолк в ожидании протеста.

Не дождался. Она плотно сомкнула губы, демонстрируя показное безразличие к его словам и полный контроль над чувствами.

Продолжил:

— На изменение моих планов повлияла попавшая ко мне ваша записная книжка. Признаюсь, ваш истинный облик и тот, который я себе надумал, весьма различны.