Нарисованный вами портрет отразил всего лишь разительное внешнее сходство.

Он разочарован, — прикусила Ольга нижнюю губу изнутри, чтобы не сказать лишнего. Разумеется! Тогда она играла роль виконтессы, как, впрочем, и сейчас играет роль французской вдовы. Что касается её истинных чувств — она искренна в своих порывах и желании помочь Шэйле.

Внимательно слушала его сиятельство.

— Осознав, кто находился под личиной Шэйлы, я был ошеломлён тем, с какой лёгкостью вам удалось завладеть не только телом аристократки, а и её знаниями и навыками.

— Это было нелегко, — не сдержалась от возражения Ольга.

"

"— Вернёмся к делу, — сухо обронил мужчина. — Вы быстро освоились в чужом теле и приняли образ жизни виконтессы. Сумели не только рисовать как она, но и копировать её почерк и, замечу вам — подпись! — что не вызвало ни у кого ни малейшего подозрения или сомнения: ни у меня при подписании бумаг о разводе, ни у адвоката их принявшего, ни у клерка в банке при получении вами денежного пособия. Подпись Шэйлы стоит в брачном договоре с покойным бароном Спарроу.

— Вы намерены признать подпись недействительной и аннулировать брак Шэйлы с бароном? — не выдержала Ольга, не зная, к чему клонит граф.

 — Но тогда нужно доказать её недееспособность на то время. Или вы хотите, чтобы я призналась в подлоге? — разволновалась она. Ухмыльнулась: — Кто из судей поверит в сказку о переселении душ? После такого заявления меня определят в госпиталь Сент-Джон в графстве Линкольншир, а доктор Пэйтон охотно подтвердит поставленный мне диагноз.

— Ну что вы, мадам Ле Бретон, — усмехнулся Мартин. — Вами столько всего напутано, что распутать сие только вам и под силу.

Чем вы и займётесь.

Ольга нахмурилась. Зная её настоящее имя, он продолжает называть её другим. И делает это намеренно подчёркнуто, будто каждый раз ставит ей печать на лоб. Наедине мог бы и не следовать собственным установленным правилам.

— Ничего не напутано, — проворчала она. — Просто вы ничего не знаете.

Её замечание пропустили мимо ушей:

— Я собираюсь оградить леди Спарроу от… м-м… чрезмерной опеки леди Стакей и доктора Пэйтона.

— Леди Стакей добровольно ни за что не отдаст вам курицу, несущую золотые яйца!

— Именно так, — довольно улыбнулся мужчина.

 — Вы верно подметили «ни за что». Но есть то, против чего она не устоит. Вы подпишете именем Шэйлы договор дарения на — всё! — состояние покойного барона Спарроу её матери, вдовствующей маркизе Веноне Генриетте Стакей. Ей будут отписаны не только ценные бумаги, а и всё движимое и недвижимое имущество.

Ольга почувствовала, как напряглось её окоченевшее тело. До сих пор она не ощущала забравшегося под платье холода. Едва тёплая жаровня согревала лишь близкий к ней край накидки.