Теория и практика, которой мы с Мелисой занимались летом, мало касалась бытовых вопросов, поскольку пока для меня их решали домовые. Госпоже Блик стоило это понимать: она ведь тоже жила в замке и наверняка знала о моей ситуации почти столько же, сколько и Мелиса.

Хуже всего пришлось на зельеварении. Мало того что я ни одного зелья за свою жизнь пока не сварила, так еще растерялась и не смогла ни одного назвать, напрочь забыв о содержимом «аптечки». За эти три месяца оно мне ни разу не пригодилось. Впрочем, может, так и лучше. Если бы я упомянула противозачаточные, немолодую преподавательницу, похожую на сушеную воблу, удар хватил бы.

А так она просто посмотрела на меня, как всегда смотрела классная руководительница в школе, взгляд которой постоянно обещал мне бесславный конец.

Поэтому от занятия по мертвым языкам я тоже не ждала ничего хорошего. Наше знакомство с Рабаном трудно назвать многообещающим, и я по-прежнему не совсем понимала, зачем хочу его продолжить. Возможно, во мне говорило природное любопытство. Должна же я понять, что за странные символы вспыхивают на его запястьях и что он делал ночью в том коридоре рядом с закрытой частью замка.

И почему Колт пустил его в замок, взял на работу в академию, но даже не подумал познакомить со мной, как познакомил Мелису. Или хотя бы упомянуть, как профессора Блик или библиотекаря. Во всем этом чувствовалась какая-то тайна, и она манила. Да, точно, все дело в тайне.

Несмотря на оставшийся нижний свет, успокоиться и окончательно прогнать охвативший меня во сне и после пробуждения ужас никак не удавалось. Стоило закрыть глаза, как сразу снова чудилось, что в комнате кто-то есть.

Я больше не слышала шагов, но ощущение присутствия возникало, и от него слегка знобило."

"Не знаю, сколько я так промучилась, ворочаясь с боку на бок, пытаясь уснуть при свете и одновременно боясь провалиться в сон, но в конце концов мне надоело. Я вылезла из-под одеяла, облачилась в свою «иномирскую» одежду, вытащила из тайника пачку сигарет с зажигалкой, которую все-таки нашла, и, прихватив один из светящихся шариков, отправилась немного побродить. Едва ли ночной замок мог меня успокоить, но идея тихонько покурить в каком-нибудь укромном уголке, где запах дыма не учует ни Мелиса, ни тем более Колт, мне нравилась.

Назвать себя заядлой курильщицей не могу, на самом деле даже не затягиваюсь, а за три месяца пребывания в замке собиралась пустить в расход всего четвертую сигарету, но процесс меня успокаивал.

Уходить далеко я не планировала, лишь выбралась за пределы башни и устроилась в глубокой нише, успешно скрывающей свет шарика от глаз случайного прохожего. Хотя в замке по ночам особо никто и не ходил. Разве что я, да Рабан иногда.