Их любопытство оказалось заразительным, и я сама с восторгом окунулась в многочисленные эксперименты Ларга. Я научилась швырять тьму на расстояние, окутывать тенями невидимости целую группу из пяти ржущих как кони человек, делать полог тьмы плотнее, так что он становился непроницаемым для звуков. А самым интересным оказалось взаимодействие моей тьмы и света Бастиана. Они не рассеивали друг друга, а словно дополняли. Как я ни пыталась разбить его щит — тени лишь окутывали его, словно делая еще плотнее. Так что вчера мы отлично провели время, и я сделала большой шаг вперед в освоении своих способностей.

Но совсем другое — стать подопытной крысой для противной ректорши и преподавателей, которых она тут собрала. По имени я знала только одного из пятерых — Дунгера, специалиста про ночным тварям. Видимо, каким-то боком меня тоже к ним причисляли — неизвестная науке ночная тварь, которой предстоит извиваться и шипеть под лучами сиятельных чаросветов.

— Теперь у нас появились новые данные, — заметил смуглый до черноты дед, впившись в меня блестящими, как отполированные камешки глазками. — Какой у вас уровень чаросвета, девушка?

— Мэдерли, — напомнила я и, решив не спорить, взяла протянутый мне измеритель.

В глубине души я даже удивлялась, что мне позволили учиться в академии чаросвет и дальше. Возможно, дело в браслете Альваро. А может, меня решили держать под наблюдением — вроде опасной зверюшки, которую лучше не оставлять без присмотра, мало ли чего натворит. Вот только я не собиралась открывать свои секреты ни ректорше, ни ее помощникам.

— Пятьдесят два? — слегка разочарованно произнес чернявый, когда я отдала ему измеритель.

Я спрятала довольную улыбку. Все дело в балансе.

Измеритель показал чуть больше половины, но это лишь потому, что я научилась держать равновесие. Природа моих чар двойственная: чуть больше тьмы — и света будет меньше. Качну в свет — уменьшается тьма. Я могла бы показать высший уровень чаросвета сейчас. Мы с Басом уже проверяли. Но я покажу этим лицемерам только то, что захочу сама.

— А темная кровь? Какие есть особые проявления? — поинтересовался еще один дед, лысый, но с бородой.

— Я ведь только начала обучение, я почти ничего не умею, — похлопала я ресницами.

Деды разочарованно повздыхали — все, кроме Дунгера. Он, напротив, как будто улыбнулся: дернул уголком рта, изъеденного шрамами.

— Она светится от Себастиана Альваро, — подал голос один из дедов. — Я был на балу у Монтеги. Может, привести сюда еще и парня?

— Не стоит, — возразил второй, в котором я узнала целителя. — Мальчик пострадал недавно. Ему нужен покой.

— На боевке Себастиан Альваро показывает отличный результат, — возразил чернявый. — Я бы даже сказал — потрясающий.