— Пойду, поблагодарю повара.

— Уверена? — спросил Бас, оборачиваясь. — Мэди, там пахнет!

Но я уже открывала дверь кухни. Это и правда была Найрин. Светлые волосы, скромно забранные под платок, острый носик и кошачий разрез глаз, но что-то как будто иначе. Как минимум — тугой живот, обтянутый клетчатым передником.

— Мэдерли! — она прижала перепачканные мукой руки к груди. — Это такая честь!

Или все же не она? Раньше Найрин не смотрела на меня с восторгом!

— Рина, — представилась она. — Вы не знаете, но когда-то мы встречались.

— Правда? — выдавила я.

— На шахтах, — торопливо пояснила она. — Мы с Троем туда загремели, а потом подняли бунт. Свет вспыхнет во мраке! — Найрин воинственно воздела кулак, и я инстинктивно прикрыла живот руками. — Вы тоже пошли за пополнением? — поняла она, расплываясь в улыбке. — Поздравляю! Как чудесно! И мы с Троем ждем ребеночка. Я уж думала, не выйдет у нас — три года впустую, а потом бах!

Найрин вдруг взяла мою руку и положила себе на живот.

— На удачу, — попросила она.

— Желаю вам счастья, — сказала я, и ребенок толкнулся под моей ладонью. — Но, кажется, вы уже его нашли.

Я поняла, что показалось мне неправильным — в этой Найрин не было чаросвета. Ее глаза словно выцвели от солнца, на носу появились веснушки, но она все равно будто сияла.

— Так и есть, — со сдержанной гордостью подтвердила Рина. — Не сразу все легко получилось, но мы трудились, не покладая рук.

Ее руки огрубели от работы, а запястье охватывал простенький обручальный браслет без символов дома.

— Счастливой дороги, Мэдерли! — пожелала она, и я оставила ее, не сказав больше ни слова.

Бас ждал меня на крыльце, и, выйдя наружу, я сразу попала в теплые объятия. Свет нашей любви заливал все небо, и он же горел в серых глазах, что смотрели на меня с внимательной заботой.

— Если ты опять спросишь, все ли у меня хорошо, я тебя стукну, — предупредила я.

— Я готов на жертвы, — ответил он. — Значит, все хорошо?

Я кивнула, уткнувшись ему в шею и втянув любимый аромат мяты. Этот запах всегда мне нравился.

— Хочешь, заедем к оракулам, посмотрим, что там за узор на великом ковре? — предложил Бас. — Тут недалеко.

— Не хочу, — ответила я. — Мы сами творим свою судьбу."