Он полностью восстановился после инцидента. Так что ничего не случится, если мы понаблюдаем за их… взаимодействием.

Дунгер поскреб шрамы на левой стороне лица и вдруг обманчиво спокойно предложил:

— Может, им и потрахаться тут? Под нашим строгим контролем.

Комиссия примолкла, и я с ужасом поняла, что возражать никто не кинулся.

— Так, достаточно, — разъярилась Элма, и в ее глазах так ярко полыхнул чаросвет, что в солнечном кабинете ректора на миг стало еще светлее. — Я обязательно сообщу Артиресу Альваро как обращаются с невестой его сына. Пойдем, Мэди, звонок на урок уже был.

— Это была шутка! — опомнилась ректорша.

— Очень смешно, — кивнула Элма. — Посмотрим, оценит ли глава дома Альваро ваше чувство юмора.

— Я хотела спросить, — вспомнила я уже в дверях. — Мне начислят баллы за дом?

— А где он, твой дом? — с наигранным беспокойством спросила ректорша. — Я не вижу его на картах. Я-то думала, от седьмого дома остались одни руины…

Элма взяла меня за предплечье и, подтолкнув наружу, закрыла за нами дверь.

— Ты скоро станешь членом семьи Альваро, — попыталась утешить меня Элма, шагая рядом. — Получишь надбавку еще и за принадлежность правящей ветке."

"Наверное, для шести великих домов это был бы оптимальный вариант: подумаешь, у Альваро какая-то странная невестка. Слегка ущербная. А так все по-прежнему: и шесть домов на кольце солнечного рубежа, и Сумерки под контролем зеркальных башен, и Ночь, куда можно постепенно переселить особо непокорных теней. На случай бунта есть волшебные чарослова, что-то Бас говорил такое про трудовой энтузиазм. И станут тени работать без продыху, добывая ценные ресурсы Ночи.

— Простите за опоздание, — попросила я профессора Строка, и он лишь молча кивнул, дернув бородкой.

Больше Строк ко мне не придирался, и за контрольные я получала сплошь хорошие оценки. Как знать, может, однажды я даже попаду в клуб лучших учеников и получу задачку вроде — как проще всего оставить сумеречный городок без света…

Я села за парту, и Элма опустилась рядом со мной.

— Все хорошо? — тихо спросила она, хмурясь и обводя класс взглядом.

— Нормально, — заверила я.

Седьмой дом возродится. Его символ — черная птица с белым пухом, сумеречный ворон, который летает везде, где захочет, и для которого нет преград вроде солнечного рубежа. Свет воссияет во мраке — так гласило пророчество, которое я нашла в записях Расмуса.

Означало ли это, что темная кровь проснется в Сумерках, как и произошло? Или это иносказательно о том, что свет вспыхнет в темные времена? А они сейчас темней не бывает. Если будущее останется неизменным, то чаросветы зальют сумеречные земли кровью теней.

Фалько обернулся, подмигнул — то ли мне, то ли Элме.

— Вот дуралей, — пробурчала она.