— Предлагаю сделать привал, — выдохнул он.

— Мы почти пришли, — возразила я. — Вот седьмой дом. Осталось немного!

Монтега облизнул губы, глянул на стену, что скалила за мостом щербатые зубы, и откровенно признался:

— Сам не знаю, что происходит. Меня как будто не пускает вперед. То сердце подскакивает, то в пот вдруг бросает, то ноги подкашиваются…

— Ты прямо как старый дед, — фыркнула я, но Бастиан вдруг уселся прямо на мосту и прислонился спиной к перилам, ясно давая понять, что с места он не сойдет.

— Веник тоже ведет себя непонятно, — пояснил он. — Мне приходится направлять его менталкой. Иначе давно бы убежал. А ведь он очень преданный пес. Для твари, и вообще…

— Тут что-то нечисто, — кивнул Кейден, приободрившись, и уселся по другую сторону узкого моста — и двум телегам не разъехаться. — А тебя, выходит, не ломает?

Бас пожал плечами, отвел руку, чтобы я удобнее устроилась у него под боком. Я опустилась рядом и только тогда почувствовала, как гудят мои ноги. Мышцы мелко подрагивали от усталости, стопы горели, но я бы прошла и мост, и еще дальше, пока не нашла то, к чему меня тянуло точно магнитом.

— Нет, — сказал Бас. — Ничего такого, о чем ты говоришь. Тревога никуда не делась, но меня скорее волнует то, что осталось позади: Ронда, Ларг, Серые… Я все думаю, может, мы зря разделились.

— А ты, Мэди, что скажешь? — посмотрел на меня Кей.

За время нашего пути Монтега сильно переменился. Замшевый пиджачок остался в прошлом вместе с лощеным чаром. Теперь передо мной сидел небритый мужчина в тулупе, и, если бы не горящие глаза, я бы легко приняла его за работягу из Сумерек. Причем такого, кому в жизни досталось немало невзгод.

— Меня тянет вперед, — ответила я. — Никаких сомнений. Может, пойдем уже?

Бас обнял меня, удерживая на месте. Веник тоже уселся рядом и плюхнул шершавую голову мне на колени. Он как-то незаметно вменил мне в обязанности чесать его за ушами.

— Погоди, Мэдерли, — попросил Бас. — Я слышал от бывалых чаров и раньше, что тьма будто бы не пускает. Я хочу разобраться. К тому же Монтеге явно плохо, раз он решил в этом признаться."

"— А я о чем, — вздохнул Кей, устало откинув голову на перила. — Даже дышать тяжело, как будто камень на сердце. Лучше бы я остался с Рондой. Как думаете, Ларгу перепадет?

Монтега и правда выглядел неважно: бледный, осунувшийся, длинные пальцы подрагивали, словно у музыканта, потерявшего свой рояль.

— Может, это все силы тьмы? — жалобно предположил он. — Мэди — наследница, темная кровь. Ты, Себастиан, на нее завязан. И все шишки падают на меня. Мэдерли, — мне достался жалобный взгляд, — сделай что-нибудь такое, чтобы тьма и меня приняла за своего.

— Ты на что намекаешь? — уточнил Бас.

— На лояльность седьмого дома, — ответил Монтега.