"Глава 1

— Это… шутка какая-то?

Я обернулась в надежде, что мои слова подтвердятся. Но грузный седой человек, назвавшийся моим дедом, смотрел на меня из своего кресла совершенно серьёзно.

До дикости роскошная комната — сплошь тёмное дерево и позолота. В дальнем углу — гость Алексея Георгиевича, на встречу с которым меня позвали, ничего не объяснив.

Я уже привыкла, что с тех пор, как мой дед меня разыскал, меня везде и во всём просто ставили перед фактом.

Вот и сейчас мой родственник не спешил с объяснениями. Они мне попросту не полагались. Будь благодарна — ещё вчера ты безродная нищенка, сегодня — внучка богатого человека, но на ролях всего лишь актива. Ценного, как говорится, вложения.

— Простите, — мой голос ослаб, — но я не понимаю…

Наш гость, сумрачно взиравший на меня со своего места у незажжённого камина, едва заметно сменил позу. Но уже это заставило меня ёжится.

Высоченный, черноволосый, с пронизывающим тёмным взглядом. Неприступная крепость в идеально скроенном строгом костюме.

Деловой партнёр моего деда и…

— Полина, это твой будущий муж.

— Я не… нет, погодите, — в элегантном наряде, в который меня попросили сегодня втиснуться, вдруг стало совершенно нечем дышать. — Я не знаю этого человека.

Мои слова заставили «этого человека» усмехнуться. Обрамлённая короткой густой бородой тяжёлая челюсть дрогнула, но глаза смотрели холодно и зло.

«Покупатель» находил меня забавной.

— Это поправимо, — успокоил меня дед. — До свадьбы успеете познакомиться.

В тот день мой «будущий муж» не сказал мне ни слова. Обращался исключительно к Алексею Георгиевичу через мою голову, будто я была здесь никем и ничем.

Будто мои слова ничего и не значили.

Мой дед вытащил меня из нищеты, но последние пару недель окружавшая меня роскошь на самом деле ничего не изменила. Я оставалась бесправным, безголосым пустым местом.

Впрочем, не совсем уж пустым.

Я оказалась разменной монетой.

Вечером того же дня все мои вещи загрузили в машину, скупой на проявления чувств родственник прохладно со мной попрощался и, не обращая внимания на мои слёзы, отказался что-либо объяснять.

— Время придёт — и ты всё узнаешь, — прохладная шершавая ладонь неожиданно нежно прошлась по моей щеке, и он дал знак охраннику. — Езжай, Полина. С богом. Всё будет хорошо.

Большей лжи я за всю свою жизнь не слышала.

Мой так называемый жених — совершеннейший незнакомец — соизволил со мной заговорить спустя несколько часов, когда меня доставили в его особняк, где-то за столичной городской чертой.

Но ни утопавшее в зелени роскошное двухэтажное здание, ни поражающие воображение интерьеры меня не впечатлили. Все силы уходили на то, чтобы оставаться в себе, пока в моей жизни бушевал апокалипсис.