Он, не глядя, требовательно протянул ладонь — черная броня непробиваемой перчаткой обтягивала ее, — и Дерек, подрагивая, отдал ему Нож Неправды, насилу разжав трясущиеся окровавленные пальцы. Пальцы Аргента стиснули рукоять удобного клинка, и Дерек, дрожа, отступил прочь, словно уступив свое поле другой, более сильной фигуре.

Яркий, высокий, зловещий, Аргент неспешно обходил мертвое тело Корнелии, все ближе подступая к замершему в припадке разрушительной ярости Королю, попутно собирая из стелющейся по полу брони черный крепкий меч.

— Ну, — он приглашающе качнул черным клинком, по которому пробегали стайки быстрых искр, отражавшихся в миллионах граней алмазов. — Закончим наш давний спор?

Безумный Король неприятно осклабился, на его изуродованном жизнью в сумеречном мире лице отразилась издевка.

— Хочешь оспорить у меня Корнелию, Поэт? — насмешливо произнес он хриплым, клокочущим голосом, кивнув на неподвижное, разбухшее тело мертвой Королевы. — Забирай ее. Мне не жаль.

Слова его, полные яда, были оскорбительны — та же, как небрежный пинок по мертвому телу. Ими он словно подталкивал Королеву, неподвижно лежащую в грудах мусора и луже собственной крови, к Аргенту, как ненужную омерзительную падаль. Этим жестом Король-некромаг хотел унизить Аргента, словно показывая, чего тот стоит в его глазах, однако Аргент рассмеялся, глядя на уродливое лицо Короля:

— Зачем мне твоя Королева, — беспечно ответил он, — если у меня есть намного более живой и привлекательный вариант? — Аргент опустил голову, скрывая слишком откровенную улыбку, словно припоминая какие-то очень приятные моменты из своей жизни. — Нет, твоя Королева больше не нужна никому. Откровенно говоря, я пришел за короной. На нее есть более достойный претендент, пришло время ее снять.

Некромаг, не говоря больше ни слова, ощерившись, как дикий зверь, выхватил из ножен меч; шелест металла о металл был подобен угрожающему шепоту змей.

Аргент, не размениваясь более на слова, чуть отступил, становясь в изящную боевую стойку. Его меч смотрел в сердце Безумного Короля, занесенная над головой рука с Ножом Неправды — в его искаженное от многолетнего зла и порока лицо.

— Прими смерть как положено, — произнес Аргент, и Король-некромаг с ревом обрушился на него, толкнувшись от пола страшно, сильно, всем телом, как могучее животное, нападающее на соперника в последней схватке.

От грома и лязга, с которым скрестились клинки соперников и тела, защищенные броней, столкнулись, Уна в ужасе зажмурилась и зажала руками уши, крича.