Уперся; упирается, как видишь, до сих пор. И тогда Корнелия совершила еще одну ошибку — избавилась от сына, от своего ребенка, Корнелиуса. Он родился без дара, совсем бесталанным, и она умертвила его, рассчитывая потом вызвать из Вседвери и вывести в великие некромаги, напоив чужим даром, и сделать своим Драконом. Но и тут она потерпела неудачу, — Алый Король показал Демьену черную пешку, которую только что отвоевал у сына. — Я вмешался… Я никогда не пожалею о том, что сделал. Я… не важно. Главное, там вы избавились от великого некромага, отняв похищенный им у людей дар и скинув его во Вседверь, здесь — отняв у Корнелии Нож Неправды, лишив ее вообще возможности вызвать Корнелиуса из небытия. Ее пешка не стала Ферзем. Корнелия вынуждена была бежать с поля боя и спрятаться. Вместе со своим Королем, который получил чувствительную оплеуху и весьма болезненный укол по своему тщеславию.

— Там его Аргент убил, — напомнил Демьен. — В другом мире.

— Значит, и в этом убьет его Аргент, — заметил Алый Король беспечно. — Может быть. Но согласись, их ход с целью притянуть тебя в свои ряды, был изящен? Им почти удалось, если б не Аргент. Тебе шах.

Демьен задумчиво смотрел на доску и о чем-то сосредоточенно размышлял — то ли о своем следующем ходе, то ли о том, что ему рассказал Король.

— Но отец, — мягко произнес Демьен, и глаза его снова заблестели набежавшими слезами. — Ты, конечно, вступил в игру, и, наверное, она была долгой и увлекательной. Ты обыграл и Безумного Короля, и его Королеву Монстров, ты перехитрил их. Но ты проиграл свою жизнь.

— Может, я выиграл что-то большее? — заметил Алый Король.

Демьен двинул вперед свою фигуру, и белый Король оказался под ударом.

— Шах и мат, отец, — тихо произнес он. — Я выиграл.

Алый Король улыбнулся, в его глазах отразилась гордость сыном.

— Ты рожден, чтобы побеждать, — произнес он. — Всегда.

* * *Темный мусорный замок был полон страшных и жутких звуков. Ступая по лунным квадратам, маленький отряд проходил мимо каких-то крохотных комнатушек, кое-как настроенных из грубых грязных досок, в которых, в темноте и грязи, грызлись и скреблись страшные твари.

Уна точно помнила эту широкую галерею, и могла поклясться, что в настоящем королевском дворце не было этих уродливых клетей, которые понаделал непонятно кто. Она могла поклясться, что длинную галерею нарочно поделили на эти крохотные пространства, насажав в них монстров, и те теперь прилежно трудятся, прогрызая стену когтями и зубами. Уна едва не вскрикнула, когда из одной темной клети ей прямо под ноги кинулось страшное серое существо, похожее на гигантскую крысу. На миг оно промелькнуло в одном из лунных светлых квадратов и Уна увидела, что это уродливый, изможденный нюхач, одетый в рваное и грязное рубище.