— Боже, как ты стал бессердечен и безжалостен! — вскричала она, перебив речь Дерека, заставив его четкие слова, которые он складывал как ровные кирпичики в кладке, замолкнуть.

— Я же отдал свое сердце, — напомнил Дерек с неудовольствием, — чтобы спасти твоего брата. Вчера это тебя как будто не сильно тронуло. Так отчего злит сегодня?

На мгновение Уне показалось, что Дерек издевается над ней, но, всмотревшись в его лицо, она не заметила ни единой искорки смеха в его красивых, чуть печальных глазах. Нет, он не язвит и не шутит; словно покрытий инеем, светловолосый, он как будто замерз изнутри, превратившись в ожившую красивую статую.

— Иди, — произнес Дерек. — Утри слезы и иди. И будь сдержанна и спокойна.

Одним лишь богам известно, чего стоило Уне проделать путь к кабинету ректора — к его кабинету, который вел, в свою очередь, в его личные комнаты и спальню, которую Уна уже подсознательно называла их общей спальней! — постучаться в двери и, услышав голос Аргента, перешагнуть порог!

Ректор сидел за своим столом, перебирая какие-то бумаги. С перового взгляда Уна не смогла определить, что это были за документы, но, кажется, ректор перечитывал какие-то исторические фолианты.

Несколько секунд она с замиранием сердца рассматривала его склоненную черноволосую голову, его длинные пальцы, перебирающие потемневшие от времени, крошащиеся по краям листы с таинственными символами."

"Аргент был прежним — загадочным темным магом, — но все же что-то в нем изменилось. Он выглядел намного живее, даже моложе, чем прежде, словно гнетущая его много лет печаль вдруг ушла, словно его измученное сердце насытилось свершившейся местью, — и вместе с тем острее, опаснее, как хищник, вышедший на охоту.

Губы его то и дело кривились в ироничной усмешке, взгляд был острым, обжигающим и словно пронзал душу, стараясь рассмотреть то, что запрятано на самом ее дне. Таким он понравился Уне еще больше, хотя у девушки даже сердце защемило от осознания того, что Аргент, ее любимый темный великий магистр, сейчас абсолютно чужой ей человек.

— Мисс Вайтроуз, — произнес Аргент, и Уна вздрогнула от того, как фальшиво прозвучал его голос.

Раньше в нем Уна слышала какую-то усталость, облаченную в чувство внутреннего достоинства. Аргенту она приглянулась сразу — он признался в этом Уне потом, — и он, как мог, старался отстраниться, закрыться, ничем не выдать своих чувств и не выделять девушку среди других студентов. Теперь все было не так. Теперь, в этой реальности, у него была его Игрейна, и Аргент и внимания не обратил на рыжую одаренную девчонку, приветствуя студентов-первокурсников.