Грубо, одним движением Аргент вырвал из ее руки нож, и Корнелия вскрикнула, когда он оттолкнул ее.

— Все, — уверенно произнес Аргент. — Не будет больше у тебя Вседвери. Не будет наследника-некромага. Я вырвал твое жало, змея.

С ревом накинулась на него Корнелия, и сначала Уне показалось, что женщина так сильно толкнула Аргента, что он покачнулся. Но тут послышался зловещий скрежет, словно крошились кости, дробились камни под непосильным грузом, и Аргент, отпихнув от себя женщину так, что она слетела с моста и упала в высокую темную траву, прижал к груди руку.

Пальцы его в свете луны быстро окрасились чем-то темным, текущим по ладони, и Демьен, заорав, выскочил из кустов.

— Ранила! — в ужасе орал он. — Ножом Неправды ранила!

В этот миг мир вокруг них троих снова завращался с бешенной скоростью, и Уна потонула в его пестром водовороте.

Глава 21. Письмо из прошлого

Очнулась Уна в своей комнате и долго не могла понять, где она и как сюда попала.

Последнее, что она помнила — это полная луна над королевский садом и изумленного Аргента, рассматривающего расплывающееся кровавое пятно на пальцах.

Как она попала в свою комнату? Упала в обморок и ее перенесли сюда Дерек и Демьен?

Она откинула одеяло, подскочила и замерла — на ней была надета ночная рубашка, все еще пахнущая свежестью.

Надели на нее рубашку?! Дерек и Демьен? Да вот еще! Они просто уложили бы ее в постель, но переодевать не стали бы!

Припомнился Уне и крик Демьена, полный ужаса — «ранила Ножом Неправды!» — и девушка поняла, что ужасная ошибка, которую совершил Аргент, повлекла за собой непредсказуемые последствия.

Уна принялась лихорадочно сдирать с себя ночную рубашку и внезапно больно, глубоко уколола палец, до крови; яркая капля шлепнулась на белую ткань и расползлась, быстро пропитывая волокна.

Уна ойкнула, быстро облизнула палец, рассматривая ткань в поисках того, что могло так больно ее ранить. В утренних лучах она рассмотрела золотую кочергу, приколотую под рюшами и оборками к ее ночной одежде.

— Вот так поворот, — пробормотала она, с изумлением рассматривая королевский орден.

Она точно помнила, что эта вещица оставалась на пажеской куртке, и сама перепрыгнуть на ночную рубашку уж никак не могла… Или могла?

Собрав мысли, попытавшись немного успокоиться, Уна присела на постель и оглядела все кругом.

Комната слегка отличалась от той, к которой она привыкла. Какие-то детали, мелочи, ничего существенного, но Уна поняла, что это не та комната, в которой она проводила столько времени!

С криком подскочила она с постели и кинулась к шкафу, распахнула его дверцы — ее белое атласное платье, утерянное в королевском дворце, взамен которого ей пришлось надеть пажеский наряд, было на месте, и белые атласные туфли тоже.