— Только не это! Только не там!

Но у нее ничего не вышло, сколько б она не рвалась и не пыталась сдвинуть широко расставленные ноги, и Аргент погрозил ей пальцем:

— Только я, — мягко произнес он, — решаю да или нет.

От легкого прикосновения его кисти к ее клитору Уну затрясло, словно каждый ее нерв был оголен, она зарычала, вцепившись в свои шелковые путы, дрожа всем телом, сходя с ума, и не чувствуя ничего — даже осторожным любовных поцелуев, которыми Аргент покрывал ее раскрытые перед ним бедра, — кроме невыносимого, жгучего желания, которое рождалось в этой возбужденной, обласканной точке.

— Нравится? — вкрадчиво поинтересовался Аргент и Уна почувствовала, как он покалывает ее клитор жестким волосом кисти.

Словно солнце взорвалось в ее голове, опаляя, сжигая все мысли и чувства, и Уна услышала, что кричит, выгибаясь и извиваясь, вопит, кончая с каждым прикосновением, раз за разом, сильно и бурно, расставляя ноги шире и принимая эту жестокую ласку, дрожа.

— Я сейчас умру! — выкрикнула она, сходя с ума. — Достаточно, достаточно!

Ее рот хватал воздух, захлебывался им, и Уне казалось, что еще немного — и она утонет в нем, как в воде.

— Только я решаю, когда будет достаточно.

Его пальцы жестко впились в ее напряженные бедра, разводя их как можно шире и Аргент припал губами к ее возбужденному клитору, лаская его, поглаживая языком, жадно и беспощадно вылизывая — до криков, до непрекращающегося вопля, еле справляясь с ее брыкающимся телом, дыша запахом ее возбуждения и чувствуя, как она кончает раз за разом, от каждого его прикосновения, вопя, трясясь, умоляя прекратить и оставить ее, рыдая от нахлынувших ощущений, выгибаясь и выкрикивая совершенно безумным голосом «Да!»

«Да! Да! Да!»

…Пытка прекратилась, и Уна, медленно приходя в себя, ощутила, что ее руки и ноги свободны, и Аргент целует ее горящее желанием тело, жадно тискает его, и его чуткие пальцы, дрожа от нетерпения, проникают в ее лоно, ловя самые последние спазмы, малейшую дрожь напряженных мышц.

— Все еще будешь говорить «достаточно»? — горячо шепнул Аргент ей на ушко, и Уна обвила его шею руками, обхватила его берда ногами, бесстыдно прижимаясь к его возбужденному члену низом живота, постанывая и выпрашивая ласки.

Несколько оргазмов подряд не смогли утолить ее жажды, остудить пыл ее желания, она чувствовала, как все еще пылает, как горит ее лоно, жаждущее проникновения, как припухшие, искусанные губы требуют поцелуя.

— Нет, — развратно шепнула она, покрывая поцелуями его лицо, — я скажу, что мне мало. Я скажу еще раз то, что твердила последние полчаса — возьми меня сейчас же, сию минуту!

— А если нет? — вкрадчиво поинтересовался Аргент, отвечая на ее поцелуи и заводясь не меньше, чем она.