В абсолютной, какой-то мертвой зловещей тишине Уна услышала, как заскрипели песчинки, принесенные сюда ветром невесть откуда, под сапогом, наступившим на каменные плиты, и длинный плащ замел следы того, кто вышел из солнечного светлого проема.

— Вы думали, что сможете так просто остановить меня и украсть мой дар, — прошипел Корнелиус. Слепящий свет бил в глаза, Уна отворачивалась, закрывалась от него ладонью, но не узнать темного мага она не могла. Это его светлые золотые волосы бились на ветру, прилетевшему из небытия вслед за рожденным заново Корнелиусом, это его роскошная одежда из шелков и бархата поблескивала шитьем, это его красивые тонкие черты угадывались в божественном свечении.

— Один раз мы уничтожили тебя, — дерзко выкрикнул Демьен. — Убьем и еще раз! Видит бог, я не хотел быть принцем. Никогда. Но если выбирать меж нас двоих, то лучше им буду я, чем ты. Так что тебе лучше обратно войти в эту дверь и закрыть ее изнутри.

— Один раз, — задумчиво повторил Корнелиус. Солнечный ветер пузырем надувал его плащ, трепал волосы, окружая его голову сияющим ореолом. Он был так красив и романтичен, что на миг Уна залюбовалась им, тонкостью его черт, смелостью его взгляда.

Он неспешно прошел вперед, и из света вслед за ним вынырнул еще один человек — точная копия его самого, — с таким же спокойным и прекрасным, светлым лицом. Еще и еще; десяток. Сотня.

Корнелиус неспешно шагал по шахматным полям, и вслед за ним шла его армия — его копии, много. Одинаковые на лицо, одинаково одетые, шагающие и двигающиеся одинаково, словно отражения в бесчисленных зеркалах. Казалось, им не будет конца; когда дверь закрылась и исчезла в ночной черноте Корнелиус во главе своей армии двойников уверенно и спокойно встал напротив Демьена.

— Ну, принц, — насмешливо произнес он, заложив руки за пояс, широко расставив ноги, стоя уверенно, ровно, спокойно против взъерошенного Демьена. — Что теперь скажешь? Сможешь убить меня тысячу раз, чтобы стать принцем?

— Я очень постараюсь, — прорычал Демьен, сурово глядя исподлобья. В его руке разгорался, наливаясь силой и обретая реальные очертания, его энергетический лук.

— А ты дерзкий и смелый, — заметил Корнелиус.

— Что?! — Демьен расхохотался во всю глотку. От нахлынувшего на него азарта, предвкушения драки его лицо раскраснелось. — Ты? Мне? Место?! Пока что принц — я, и короны с меня ты не снял! Так что места подле себя раздавать рановато. Да и вокруг тебя, — Демьен насмешливо оглядел воинство Корнелиуса, — никого нет. Ты одинок. А вокруг меня настоящие люди. Со мной настоящие люди.