— Агнесса, сюда, ко мне! — крикнула мне со стола Виолетта; она уже открывала окно.

Я одним прыжком вскочила на стол. Если бы стол был на метр выше, я все равно бы на него запрыгнула с места, мне казалось тогда, что я все могу, даже летать. Сама схватка длилась всего несколько секунд, но время для меня как бы остановилось: казалось, что жиголо и его сообщник движутся, как при замедленной съемке, в то время как действия мои и Виолетты были быстрыми и точными. Пережитые сегодня унижения и страхи, ужас панического бегства — все вылилось в ту ярость, с которой я вступила врукопашную. Я была счастлива, нанося удары; сейчас я понимала фурий, терзавших тела своих жертв и наслаждавшихся видом крови.

Я посмотрела на Виолетту и увидела, что ее лицо пылает, а глаза горят боевым огнем. Она была в этот момент прекраснее, чем когда-либо. Я почувствовала, что она наслаждается схваткой точно так же, как и я.

«Есть упоение в бою…»

…И в таком виде нас и застали наши защитники, которые наконец пришли нам на помощь. Когда они ворвались в комнату, мы с Виолеттой стояли на столе в боевых позах, с оружием в руках: она держала наготове бутылку из-под шампанского, а я бронзовый канделябр, в то время как наш поверженный противник перегруппировывал свои силы, готовясь к новой атаке. Видимо, на наших мужчин это зрелище произвело неизгладимое впечатление, потому что они долго еще вспоминали, как мы с Виолеттой, в развевающихся свободных блузах и с растрепанными волосами, как амазонки из древних мифов, стояли плечом к плечу, сражаясь с презренными представителями низшего пола.

…Последнее, что мне ясно запомнилось из событий того вечера, — это торжествующее выражение на лице Марка, ликование мужчины, одержавшего победу. Он так никогда и не узнал, какая легкая это была победа. Но уже тогда я обладала частичкой женской мудрости — я знала, что для мужчины ценно только то, чего он долго и упорно добивается.

…Стащив меня со стола, он так и держал меня в объятиях, ругая самыми последними словами — в пределах приличия, конечно: нас слышали. Тут были и «куриные мозги», и «феминистский идиотизм», и даже «посмотри, на кого ты похожа, каратистка хренова». Вид у меня действительно был тот еще: вся в ссадинах и ушибах, волосы как спутанная конская грива… Но главным были не его слова и не тон, которым он их произносил, а нескрываемое восхищение, которое я читала в его взгляде, — этого было достаточно, чтобы почувствовать себя счастливой.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения."

"После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством.