Но перед входом в подвал туннель расширялся, и, судя по всему, эта часть его служила кладовой. Там стояли какие-то бочки и ящики, и я поняла, что в них — наш шанс на спасение: между бочками и стеной было небольшое свободное пространство. Я поволокла туда сопротивлявшуюся Виолетту, и мы спрятались за ними. Шепнув моей спутнице: «Молчи», я погасила фонарик — со стороны главного здания уже слышался отдаленный звук шагов, еще один поворот — и наши преследователи увидели бы свет. От бочки прямо перед моим носом шел сильнейший селедочный дух. Если меня и на этот раз пронесет, меланхолично подумала я, то во второй раз за две недели мне спасет жизнь обыкновенный мусор.

Шаги постепенно приближались. Артем и его приятель не спешили. Наконец мы услышали их голоса совсем близко от себя; луч фонарика скользнул по стене над нашими головами, прошелся по закрывавшим нас бочкам, но нас они не заметили.

— Даже если они и здесь, мы их и за несколько часов не найдем, — произнес тот, которого мы так и не видели, только слышали. — Пора сматываться.

— Пора. Эта девка, которая пришла на подмогу моей пьяной стерве, очень мне не нравится. Видно, профессиональная телохранительница. Боюсь, что она не одна, а привела за собой еще кого-то. — Это уже был голос Артема.

— Да, давай двигать отсюда. Бриллианты у тебя?

— Да. Но я не взял ее сумочку, а там столько «зелени»! Надо снова зайти в номер и захватить ее.

— Нет! Нечего было зевать, олух царя небесного! Если хочешь, возвращайся, но я тебя ждать не буду — мне еще моя голова дорога. — И старший (по тону чувствовалось, что он в этой парочке старший) повернулся и пошел обратно. Через мгновение за ним последовал и Артем — его шаги были более мелкими, какими-то семенящими.

Не двигаясь, мы просидели за бочками еще минут десять, пока не затихли все звуки, доносившиеся из туннеля. Наконец мы выбрались из своего убежища и молча принялись разминать затекшие руки и ноги. Наконец кто-то из нас сказал: «Пошли, пожалуй», — и мы пошли, пошли медленно, не торопясь, чтобы злоумышленники успели уйти как можно дальше, а еще лучше — и вообще отсюда уехать. Обратный путь показался нам намного короче; Виолетта все еще шарахалась в сторону, заслышав шорохи и шуршание, но я уже не обращала на крыс никакого внимания — подумаешь, безобидные создания, куда им до человека! Добравшись до ставшего уже знакомым и близким подвала, я стала искать запасной выход — это было не так просто, батарейка умирала на глазах, и бледный, тоненький луч еле-еле рассекал мрак.

И тут Виолетта снова отчудила.